Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Скачать аннотацию к курсовой работе

Чтобы узнать стоимость написания работы "Скачать аннотацию к курсовой работе", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Скачать аннотацию к курсовой работе" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

Да и в конце концов… в обществе ты не состоишь, а только всех баламутишь! Довольно! Мы не позволим тебе наскакивать на Бориса Матвеича и вообще… всех тут разлагать! — Ну, Федя, ты уж слишком! — сказал Сергей примирительно.

Цветов было много, они стояли в разнообразных горшках на подоконнике, на шкафу, на столе, а некоторые даже были подвешены на веревочках к потолку. Был здесь и высокий морской офицер с бронзово-невозмутимым лицом и погасшей трубкой в зубах, и девушка, окаменевшая от горя он опоздал уже на десять минут! , и румяный молодой человек с коробкой конфет в руках, который все время улыбался и подмигивал сам себе, и чернобородый мужчина в зеленой артистической шляпе и ботинках на оранжевой подошве, который тигром метался по вестибюлю и, наскакивая на людей, не просил извинения, и еще много девушек, молодых людей, красивых женщин, с равнодушными, томными, застенчивыми, тревожными, радостными и глупо-счастливыми лицами. В последнюю неделю он работал более чем медленно, дело совсем застопорилось. Но ведь ты не девушка, как я уже с грустью отметил… Да… Ты, Вадим, плохо знаешь людей. — Лешка, не хулигань. А самой спрашивать было неловко, и к тому же в комнате неотступно и как бы настороже присутствовала молчаливая Анна Карловна. Но главным образом он читает рецензии на книги, это не так утомительно.

Жизнь Вадима усложнилась и грозила еще большими осложнениями и тревогами, оттого что состояние Веры Фаддеевны нисколько не улучшалось, а болезнь ее до сих пор не имела окончательного названия и потому казалась страшной.

А ты целый спектакль организуешь… — Да, я виноват, виноват, — сказал Вадим, послушно кивая, — виноват в том, что не говорил с ним серьезно ни разу.

Предлагаю прекратить прения. До сих пор он не мог подавить в себе неприятный осадок, оставшийся после ухода Лены.

У меня это получится, ей-богу.

Все встречные смотрели на Лену, и мужчины и женщины, Вадима как будто никто не замечал. Она подбежала к нему. Я его не люблю.

Вадим одним духом взлетел на шестой этаж, вбежал в квартиру — и остановился перед замком на двери своей комнаты.

Поля принимает решение перейти работать в цех, но Толокин против. Нет, тебя разжалобила эта мадам, которая, кроме своего драгоценного чада, ничего не знает и не понимает, и ты пытаешься выполнить свое обещание.

Потом подошел к лампе и принялся рассматривать книгу еще пристальней, вертел ее и так и сяк, поглаживал золотой обрез, потом послюнявил палец и осторожно протер что-то на корешке. Два года Андрей простоял у слесарного верстака, на третий — перешел диспетчером в инструментальный цех. :

Дома кажутся обезлюдевшими, пустыми — все москвичи сегодня на улицах. Шляпы с полями… Он всегда рисовал шляпы и еще ботинки, больше ничего не умел.

По белой глади озера разгуливала ворона. — Я должен был тебе сказать, во-первых, что я никаких парламентеров к тебе не засылал.

Вадим первый съехал с трамплина. — У нас с Андреем есть гениальное предложение… Ой, Сережа, откуда у тебя такой чудесный свитер? Купил или на заказ? — Влюбленные женщины вязали.

Ну, прощай. — Ладно, ты давай завтра, а мы сегодня сходим, — сказал Балашов.

— Все будет в порядке, Андрюша, — сказал Вадим, улыбнувшись. Прошлым летом мы были с ним в туристском походе на озере Селигер, а следующим летом мы решили поехать на Кавказ. Все вокруг озаряется то розовым блеском, то голубым, то снова оранжевым — и на миг делается светло, как днем.

— Так будет спокойней. Этакие, знаешь… — Он уже не выдерживает взятого им спокойного тона и говорит все громче и возбужденней.

— Вадим, ты удивляешься, почему Сергей не уходит? У них дома ремонт, и он переночует у нас. Она растерялась. И не думай, что я уезжаю из-за этой истории. — Сегодня ведь первое апреля. Райка Волкова, ребята из общежития. Минуточку, — неожиданно прервал Вадима Козельский. Всем хотелось быть обрызганными духами. Муся толкнула дверь и вошла, следом за ней Вадим. Учиться нужно, вот что! Учиться лучше! А теперь два слова о Лагоденко. Они должны быть вместе, жить в одном городе. Холодный душ критики очень в таких случаях помогает. На человека приходилось в среднем шесть кубометров земли, которую следовало перекидать с высоких земляных холмов, нарытых вдоль всей траншеи. Что ж тут удивительного? Да и не в том дело. Но вот все раскрылось! Старик разорен, дочь обманута. Здесь, в заводском кружке, у него будут слушатели неодинакового возраста и развития, люди, отвыкшие от регулярной учебы и записавшиеся в кружок из разных побуждений. Размашистая черная тень бежит за лошадью по земле. Однако ему пришлось прибавить шагу, потому что Оля все удалялась. — Да и вам, наверно, надо отдохнуть… — Отдохнуть?. И ему вдруг пришло в голову, что Лена в чем-то права: да, действительно, многое из того, что кажется интересным ему, вовсе не интересно ей… — Вы человек пять посылайте. Может быть, и ничего не выйдет. — Что вы так смотрите? — удивленно спросила Оля. Солохин обрадовался, узнав, что комитет комсомола решил ему помочь, и показал макет своего приспособления. Не хитри, Сергей! Белов говорил обо всем твоем поведении в институте, о твоем отношении к преподавателям, к товарищам, подругам — вот о чем. Но вдруг, улыбнувшись, тренер обнимает Бражнева за плечи и говорит ласково: — Ничего, Илюша! Спокойно, ребятки, вы теперь злы. Теперь он сам по себе ровно ничего не значил. Коронный удар Сергея! Мяч вонзается в защитника и застревает у него в руках… Игра идет все быстрей; химики забивают первое очко, но Сергей сейчас же забивает два. Днем неожиданно пришла Люся Воронкова. Бутылка пива, правда, досталась ему, потому что победитель, оказалось, пива не любил, но это словно подчеркнуло всю унизительность поражения. Вадима кто-то окликнул. Но ведь и ты меня вызвала по делу? — Да. И вот Миша выигрывает один мяч… Наконец-то! Подача отбита, и Вадим передвигается с третьего номера на второй.

И как в дремоте — не мог ни шагнуть к ней, ни уйти… — Я очень рада, что мы пошли с тобой, — сказала Лена тихо и протянула ему руку.

Ты заметил, как у нашего официанта блестит лысина? А мне сразу пришло в голову: «Лысина была единственным светлым пятном в его жизни». Держаться друг друга, помогать друг другу.

Но Вадим каждый раз разбивал эту маленькую хитрость, говорил громким, неестественно бодрым голосом: — Ну, мам, мне кажется, надо идти. Он читал свой рассказ — единственный написанный им в жизни. :

Она сняла с головы шапку и вытерла лоб.

Насчет АХО у вас удачная карикатура, но ведь они никто не похожи! Я их только и узнала, потому что вы написали фамилии на хвостах. За окном тоже темно — ни луны, ни огней.

Ты вот сам сказал, что у тебя был формалистический крен, мягко так выразился.

— Он тебе лучше любого художника напишет. — Да нет, постой! — отмахнулся Лагоденко. — Товарищи, у меня есть другое предложение, — сказал он, поднимаясь и глядя как будто на Вадима, а на самом деле поверх его. Вадим заранее радостно предвкушал, как он будет водить Рашида по лабиринту залов, знакомых ему, как его собственный дом, рассказывать о художниках, наблюдать за восхищением Рашида. — Но полы вообще-то чистые. А будет один юноша, Гарик, из консерватории, один из театрального училища, школьные подруги Лены, ее двоюродный брат… Она сыпала именами, говорила о каких-то незнакомых людях — Вадим слушал рассеянно. — Ну конечно, рассказывать мне тебе нечего, — сказал он спокойно. Верно? А сейчас ничего угадать нельзя… И, однако, они долго еще пытались «угадать» хоть приблизительно свою будущую жизнь, будущую работу. Андрей Сырых и Кузнецов сидели в одном из задних рядов и делали Вадиму приглашающие жесты, имевшие только символический смысл — сесть рядом с ними было негде. Вадим, удивленный, остановился в дверях — он и не знал, что она такая красивая.

Я тебе говорил, что я взялся вести литературный кружок на заводе? На своем заводе! Ну вот, и сегодня было первое занятие.

Всегда у нее находились неожиданные отговорки, и Рая наконец примирилась с тем, что вытащить Валю на вечер в свой институт невозможно, и относила это за счет ее застенчивости и боязни незнакомых, многолюдных компаний. Прораб поучал девушек.

— Тебе направо? — Ты не проводишь меня? «Конечно, провожу! О чем ты говоришь?» Это были настоящие слова, которые ему хотелось сказать, а вырвались совсем другие слова, поспешные, жалкие: — Лена, извини, я чего-то устал… Она смотрела удивленно. — Леська, прекрати! — кричала ему Марина, танцевавшая со своим приятелем, молчаливым философом из университета. :

— Вот пошлем тебя на завод, связь с заводским комитетом налаживать. Он хитер.

— Не зачетку, а зачетную книжку. — У вас часы спешат? Ему быстро объяснили, в чем дело, и заставили выпить штрафной за новобрачных. До двенадцати лет я ведь по улицам гонял, без отца, без матери рос.

Никакой воды не было, и Вадим выпил кружку пива. Просто какая-то ложная у тебя, дурацкая стеснительность или самолюбие, черт там знает что.

Если у него есть время. — Мы работаем, мать, работаем! Принеси-ка нам чаю. — Вы с ума сошли! Я вам укажу чудесное сообщение: вы едете до Калужской на любом, идете через площадь… — На метро, на метро!. Причины в том, что все эти сорок лет, эти бурные, трудные сорок лет ты жил неправильно. Но с каждым днем снега становилось все меньше. Забавно! На эти четверть часа он стал абсолютным кумиром, ему все простили, все забыли, на него молились… — Да-да, — улыбнулась Рая, — наш грозный Спартачок смотрел на Сережку прямо с обожанием, даже кричал… — А ты разве не кричала? Сам слышал: «Ой, Сереженька!. — Зачем в Харьков? — Работать. Марина сказала ему, что кто-то заметил, как Лена сразу после концерта оделась и вышла на улицу. Быстрыми шагами Валя вошла в комнату. — Напрасно вы шумите, — хотя никто уже не шумел и в зале было тихо. — Сам с китайцами играл. Поздравив Вадима с Новым годом, Андрей долго объяснял, почему такая слабая слышимость.

— Совершенно верно. Это горе может быть большим или меньшим, а счастье — что-то абсолютное… — Еще Толстой отметил, — поспешно вставил знаток первоисточников Мак Вилькин. Ты знаешь об этом, Сережа? — Только Валентина в отделении патанатомии.