Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Сайт по бесплатным курсовые работы

Чтобы узнать стоимость написания работы "Сайт по бесплатным курсовые работы", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Сайт по бесплатным курсовые работы" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

— Обидно! Андрей печатается, Фокина, синечулочница, а Вадим Белов, понимаешь… — Белов не пропадет, — сказал Вадим улыбаясь.

Когда ехали обратно, денег хватило только на билеты. Для Вадима это прозвучало: «Папы дома нет», и он чуть было не спросил: «А когда же он придет?» Весь вечер показался ему вдруг ненужным. — А, Вадик! — сказал он радостно. Вот она обгоняет отару овец и, встав на стременах, кричит что-то, блестя зубами. А потом, знаешь, кончили все — и вода пошла! Медленно так пошла-пошла, а мы рядом с ней идем, тоже медленно, и все поем, кричим не знаем что… А одна девочка — веселая такая, ох, красивая! — спрыгнула вниз и бежит перед самой водой, танцует. — На тебя уже солидная публика оглядывается. По-моему, нет, — сказал Вадим, стараясь собраться с мыслями и ответить как можно обстоятельней, серьезней. Он поставил последнюю точку в своем реферате об эстетике Чернышевского. Не мешай, — мрачно сказал Спартак. Вадим слушал ее молча. Я как раз хочу, чтобы меня дельно критиковали. И вот уже объявляет судья: — Четырнадцать — тринадцать. «Ты не должен идти в учителя, — говорил он. Студенты по-хозяйски бродили по залу, коридорам, некоторые подходили к Палавину, сидевшему за столом на эстраде рядом со Спартаком, и что-то говорили ему со смехом, заглядывали в рукопись… Андрей привел почти весь литературный кружок.

Андрей кивнул в ответ. Можете писать что угодно, это дела не изменит. Что-то… как будто с Палавиным… Ты не в курсе? Вадим пожал плечами.

Они молчат некоторое время и оба серьезно и внимательно рассматривают рисунок.

А вы, мой друг Белов, последнее время практикуетесь в разрушительной деятельности, позабыв, что ваша главная обязанность все-таки — создавать, а не разрушать. Вадим ночевал в эту ночь у Сергея.

— Помолчав и сделав пару затяжек трубкой, он добавил: — Самое страшное в дружбе, когда человек становится скучен.

— Не прощаясь? — Нет, с Леной я попрощаюсь. Другой голос лениво добавляет: — Да, дуриком… Вадим замечает Крылова, стоящего рядом со Спартаком. По-моему, нет, — сказал Вадим, стараясь собраться с мыслями и ответить как можно обстоятельней, серьезней. Размашистая черная тень бежит за лошадью по земле.

А что Сережка сейчас делает, не знаешь? — Не знаю. — Полы как полы. Лагоденко не был членом общества, но приходил на все последние заседания и часто выступал в обсуждениях.

Он смотрел на Палавина с откровенным удивлением и недоверчиво и, когда тот сел к столу, сказал: — Ну, брат, ты просто пассажир первого класса после штормовой качки! Что с тобой? — Грипп весенний, — сказал Палавин.

— Сергей Константинович!. Потому что никаких беззаконных, злодейских дел ты не совершил. И было много солнечных дней, а за городом — полно снега. Лучшим игроком института и кумиром институтских болельщиков считался Сергей Палавин. :

— Ты-то, ясно, будешь Леночке подпевать. Мало рефератов по советской литературе. Уже второй день Сергей курил не папиросы, а красивую прямую трубку с янтарным мундштуком.

Слушал удивленно, с полуоткрытым ртом. — Может быть… я не знаю. А на мой взгляд, весь вопрос о Козельском — это плод того грошового фрондерства, от которого мы все никак не избавимся.

— Она на меня тоже накричит, накричит, а потом забудет. Вадим шел сзади и то и дело слышал ее смех и оживленный голос, перебивающий профессора, очень звонкий на свежем воздухе.

Я у Белова отпросилась и у Левчука.

А повесть я переделаю и закончу. Я давно хотела работать в харьковском институте. Портфель его всегда был так набит, что замок не закрывался, и Иван Антонович носил портфель под мышкой.

Он счастлив оттого, что вернулся в родной город, к своим старым и еще неизвестным друзьям и к новой жизни.

Да и всем нам, пацанам, так же он дорог был и будет на всю жизнь. Я знаю, не только мне — другим тоже есть что сказать. Ведь так или иначе, все уже видят…» Известие о подготовке сборника сразу оживило деятельность НСО. Серьезно… А когда я сдам последний зачет, ты уже поправишься. — В части выбора тем для рефератов я считаю целесообразным такой принцип: студент должен выбирать темы, которые совпадают с темами историко-литературного курса, который он в данный момент прослушивает. Что можно рассказать в первые полчаса? Кажется, ничего. — Лермонтова в ссылке!. Для того чтобы лучше запоминать слова, Вадим придумывал всяческие ухищрения: завел себе словарь-блокнотик и всегда носил его в кармане, читая где попало, выписывал слова на отдельные листочки — на одной стороне английское, на другой русское и играл сам с собой в детское лото. И тогда Вадим понял, что в глубине души у него были на этот вечер какие-то особенные, тайные надежды, которые он сам скрывал от себя. Но конец был счастливым, и снова толстячок всех смешил, и Вадим смеялся вместе со всеми. Но она не видела, а если видела, то не понимала. Дальше? — Что ты больше всех пропустил лекций своего любимого профессора. И, надо сказать, он получил ее не только благодаря своим способностям студента, но и благодаря некоторым другим своим способностям. По реке шла неразличимая в темноте лодка: всплеск весел, и долгое воркованье воды, и снова ленивый всплеск.

Вадим чувствовал, что Лагоденко относится к нему с симпатией, но не принимал этой симпатии всерьез.

Липатыч взял пальто и, встряхнув его с оттенком пренебрежения, сказал ворчливо: — Напутало! А я тебе скажу — раньше-то все по-простому было.

— И с подарками! Гость нынче сознательный пошел… Вадима вклинили между двумя именинницами. Самому Вадиму выступление Лагоденко показалось искренним и во многом верным. :

— Не довелось, знаете ли. — Что вы уставились на меня? Держите, ну вот.

Давно это было, давным-давно. Крикливым, мальчишеским голосом говорил Батукин, с ним спорил тот самый густобровый коренастый слесарь — его фамилия была Балашов; выступали один за другим взрослые рабочие, молодые ребята, девушки, читали стихи на память, говорили азартно, наперебой.

Теперь он ко всем зачетам готовился вместе с ребятами и не мог иначе.

На «Раймонду» — пойдем? Вадим кивнул. Все ему нипочем, никаких авторитетов — подумаешь, сверхличность! Учиться надо, вот что! Сергей вздохнул и закивал озабоченно: — Это главное, конечно. Все время советовался со мной. Надо ли дорожить настоящей работой, настоящим трудом, чувствами, дружбой, любовью и бороться за них, драться за них на каждом шагу, не боясь трудностей, не боясь показаться иной раз наивным или смешным? Или достаточно — как считаешь ты — только на словах поддакивать всем этим правильным идеям, а в глубине души посмеиваться над ними и жить по-своему? Жить легко, благоустроенно, выгодно. Но я не собираюсь этим заниматься. Лесик подходит к ним с аккордеоном, на ходу подбирая мотив. Вадим обнял ее за плечи. Козельский ушел, но большинство студентов осталось в аудитории. Но только похоже. Упругим и легким шагом идет отряд моряков. Чтобы я, видишь, организовал на заводе лекцию: «Облик советского молодого человека». Оставить меня!» — Не знаю, не знаю… — повторила Лена, вздохнув. Сергей был навеселе, и спать ему, видимо, не хотелось. Слушай, а… как ты думаешь, ничего, что я со всеми профессорами за руку поздоровался перед началом? Ничего, да?. Очевидно, он в самом деле волновался перед встречей с Козельским.

— Дополнительные вопросы задают? Задают. — Билеты, да? Зачем? — спросил Рашид. Одним словом, я кончаю: если положение в обществе не изменится, то я лично не вижу большого интереса для себя в такой работе.

Лены нигде не было. «Может быть, у меня одного такое впечатление? Или я чего-то не понимаю?» — подумал Вадим и взглянул на Олю. Вот когда стало легко учиться. Он был расстроен самой Верой Фаддеевной, дела которой ничуть не шли на поправку, а, наоборот, с каждым днем — так казалось Вадиму — становились все хуже.

Мы с Сергеем побежали туда, он упал и рассек себе руку ржавым железом. :

Вадим почти не спрашивал ни о чем и только молча и с удовольствием слушал ее восторженные рассказы о том, как они жили в лесу, в палатках, и какие там были веселые студенты и интересные профессора, ботаники и зоологи, а в июне было много комаров, но потом они исчезли и появились грибы.

Постепенно этот поток начал редеть — медленно шли пары, торопливо пробегали одиночки… Лены среди них не было.

И хотелось работать так долго, до крайней усталости. И вот быстрым шагом вышел к трибуне Балашов.

Он ходил по просторным комнатам, пахнущим свеженатертым паркетом и с еще редкой мебелью, старательно раздвинутой по стенам, как это всегда бывает при переезде на новые, большие квартиры, и не вдумываясь поддакивал оживленным объяснениям Лены. Палавин вышел из лавки, зажав в стиснутом кулаке две бумажки. Вадим увидел в шоферское стекло мелькание деревянных заборов, белых крыш, деревьев, его последний раз тряхнуло, и автобус остановился. — Во-первых, по советской литературе у нас есть специальный консультант — доцент Горлинков. — Ну, как дела, Игорь? — спрашивает Вадим улыбаясь. Я ему звонил. И для всего зала окончание речи Сергея было неожиданным. — Я уж доскажу. Пойдем-ка… — Вадим взял Сашу за локоть. Он хочет уехать насовсем. Вот слушай: Репин написал «Бурлаков». Мне понравился. Вот следующим вопросом Козельский наверняка его угробит… И Козельский, очевидно, думал так же и продолжал настойчиво, все с большим азартом и вдохновением, забрасывать Вадима вопросами по «фактическому материалу». Они простились как близкие друзья.

Мне не понравилось сегодня выступление Андрея Сырых. А догонять на улице было неудобно, она очень расстроена. Будьте здоровы! Он проводил Вадима до двери. — Совершенно верно. Исчезли две девушки, попрощался летчик и ушел в соседнюю комнату спать.