Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Реферат тему здоровый образ жизни студента

Чтобы узнать стоимость написания работы "Реферат тему здоровый образ жизни студента", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Реферат тему здоровый образ жизни студента" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

— Да, я должна, должна… я должна… — шептала она, отталкивая его слабой рукой, и выпрямилась. Хитер старик! — Почему хитер? — спросил Лагоденко.

А мне пришло в голову, что доказательство тому есть даже в нашем языке. Как говорить с ним? Вздохнув, Сизов говорит медленно: — Если хочешь, ты тот самый чеховский профессор, для которого не Шекспир важен, а примечания к нему. Он еще надеялся сосредоточиться и поразмыслить над повестью. В залах зажглись лампы. — Что вы, Иван Антоныч! Даже не думал, — говорит Вадим смущенно. Первые месяцы студенческой жизни дались нелегко. А куда ехать?. Я признаю свою вину и понимаю теперь, что не должен был это говорить при сдаче экзамена. — Вы, стало быть, придерживаетесь точки зрения агностицизма, непознаваемости палавинских поступков? — мрачно перебил ее Спартак. — Ребята, не надо говорить о войне… — А знаете, что мне пришло в голову? — сказал вдруг Мак оживленно. Вадим вдруг вспомнил, что забыл взять платок, и Сергей дал ему свой — шелковый, в ярко-зеленую и коричневую клетку. Возле дверей расположилась небольшая группа студентов, беседуя вполголоса и что-то читая вслух. Может быть, даже хуже других. — Как зачем! — сказала Оля, покраснев. Ирина Викторовна встречает Вадима как сына — целует, разглядывает ревнивым и пронзительным взглядом, умиленно восклицает: — Господи, да ты совсем мужчина! Боже, какие плечи, голос!.

— Наконец-то она снизошла! Вот увидишь, тебе понравится. Вероятно, они кружились на одном месте. Откуда-то вышла лохматая черная собака, имевшая тот унылый и неряшливый вид, какой принимают все дворовые собаки зимой, нехотя тявкнула и побежала к Андрею, пригибая морду к земле.

Был здесь и Игорь Сотников, в новом темно-синем костюме, с галстуком, гладко причесанный и сокрушительно пахнущий одеколоном.

Между тем уже близилась зимняя сессия и предшествующие ей различные «малые» испытания: коллоквиумы, семинары, контрольные работы. Ты всегда был честным, Вадим, будь честным и теперь.

— Слушай, вполне возможная вещь! А, ребята? — В Китае надо, во-первых, поднимать индустрию, — сказал Мак внушительно.

— И что это вообще за трагический тон? Ну — четверка, ну и что? — Ах, ты не знаешь — что? Ты не знаешь, что персональная стипендия не дается студентам, имеющим четверки? И я пересдам! Сегодня же договорюсь с Сизовым и после сессии пересдам.

Разговор с ним не из приятных. А как интересно было в экспедиции! Я же ездила летом с экспедицией Академии наук в Воронежскую область. А месяца через два она и работать будет… Вадим не мог вымолвить ни слова.

Нужно было уходить в институт, и уходить надолго, до вечера, оставляя Веру Фаддеевну одну. — Ты все такая же невежда в спорте. Для Вадима это прозвучало: «Папы дома нет», и он чуть было не спросил: «А когда же он придет?» Весь вечер показался ему вдруг ненужным.

На лесной поляне он бросился ей наперерез, свистя по-разбойничьи что есть мочи. — Папаша-то с нами не живет! Забыл? — Ах, да… я забыл, — бормочет Вадим, смутившись. Да, да! А ты слепой, ты… Ни одной девушке ты не можешь понравиться, потому что… вот ты такой. :

— Человек гибнет, а ты тут философствуешь! — Пошел отвечать Сережка Палавин! — сообщил кто-то стоявший под дверью.

Кузнецов и Андрей обернулись на этот голос, и Вадим, ничего больше не сказав, отошел от Сергея. Мне надо было посмотреть на завод спустя три года после войны.

— Вполне успеем! Конференция намечена на начало апреля. — Вы путаете. — К кому? К Сережке Палавину?. Он наткнулся вдруг на изображение многоколонного дворца, который показался ему очень знакомым.

Новый мост еще. Команда собралась в спортзале сразу после лекций.

Мой руки и садись живо! Ирина Викторовна вышла на кухню. — Ты плохо себя чувствуешь? — спросил Вадим. Иногда он заговаривал о нем непроизвольно, оттого что думал о своей работе все время, но сейчас же понимал, что ей это неинтересно.

До свиданья, друзья! — До свиданья, Борис Матвеевич! — хором ответило несколько голосов.

— Женился — остепенился, — сказал кто-то шутливо. — А теперь будем играть контровую и выиграем! К третьей, решающей игре Василий Адамович замышляет какую-то замену. Ну, пойдемте, лопаточки разберем! После того как все студенты вооружились лопатами, прораб указал участки каждой из бригад. — Есть одно «но». — Ты что, Петя? — Так, вспоминаю волейбол… Удивительная все-таки это вещь — спортивный азарт. — Ах, как умно! Не все же такие гении, как ты. — А вы где учитесь? — спросил Вадим. И не болезнь Веры Фаддеевны была главной тому причиной как она трудно и хрипло дышит, словно грудь ее сдавила многопудовая тяжесть, что-то бормочет во сне: «Боже мой, боже мой…» Разве можно заснуть, слыша, как она спит? . Сегодня он все мог простить Сергею. Они были друзьями. Молча глядя на нее, он ухватывает углы и замирает, ожидая следующей команды. А как воплотить? В чем! Вот оно что… На перекрестке они простились. Палавин был в новом светло сером костюме, по-модному широком и длиннополом, который делал его необычайно солидным. — Честное слово, это без умысла. Во-первых, для того чтобы завоевать расположение бюро, а во-вторых, чтобы присмотреть «кое-что» для своей повести. Кто-то трогает его за рукав — деревенская старуха в платке. Он повеселел, вспомнив о Люсе и о персональной стипендии, и с наслаждением потянулся на диване. — Ну, взялись? Или еще нет? — Она держит перед ним подушку. Видите ли, я не считаю поступок Сергея плагиатом — реферат, в общем, работа самостоятельная. — Даже удивительно — член бюро, и такой пирог! Ниночка, ужасно вкусный, ты мне потом все на бумажке напишешь… Перед самым новогодним тостом пришли Спартак с Шурой. Вот он взглянул на Вадима, улыбнулся и неожиданно бодро, легко спросил: — Ну-с, а как вы готовитесь к ученому совету? Может быть, я могу вам помочь? Вот оно — так и есть! Вадим действительно уже начал готовиться к своему выступлению: взял у Нины Фокиной все конспекты, внимательно перечитывал их, делал выписки.

О темах, идеях, художественном методе. Это действительно, можно сказать, учитель. И ты не спорь, он ограничен.

Он был болельщиком футбола и хоккея. А мать Сергея всегда удивляла Вадима нелепостью своих поступков. Они становятся чужими людьми — он и Сергей. Нет! Существует грань, и остерегайтесь переступать эту грань без достаточных оснований.

А может быть, ему это показалось. До свиданья! Сергей шел, нахмуренно глядя под ноги, и носком ботинка подталкивал перед собой обледенелый камешек. В кишлаке у него осталась невеста — Рапихэ, дочь кузнеца. Всем им трудно будет прощаться с Москвой. Давайте, давайте! Новобрачные поцеловались. :

Несколько ворон нарисуйте. Вот потому-то и трудно новым гитлерам затевать войну.

А может быть, ему это показалось. Из темноты дружно отозвались два мужских голоса. — Может быть, не знаю. — Ну ничего, пустяки… Идем! Взяв Вадима за руку, она повела его за собой.

В однообразное гудение эскалатора и шум множества разговоров врываются нарастающий лязг и громыханье.

На дворе лето, а они топят, дурачье… Комната вновь наполнилась хвастливым весенним звоном. Люди, стоявшие у автомата в очереди, стучали гривенниками в стеклянную дверь. Лучшие минуты были те, когда он бывал не один. — Слава богу, хоть кто-то понравился! Вадим почувствовал, как после слов Оли у него защемило сердце. — Я его тоже об этом спросил: «Мы, говорит, с вами спорили на литературные темы, и это вполне естественно. — А все же… — Раюша! — Валя взяла ее за плечи и покачала головой. Под рисунком надпись «Кекс», и еще ниже, почему-то по-латински: «Pinx. Он встретил Вадима на улице перед институтом и долго рассказывал, как Козельский гонял его «Сорок минут! Рая по часам смотрела» , и как он находчиво отвечал на самые хитрые вопросы, и как после экзамена представитель райкома пожал ему руку, а Мирон Михайлович пошутил: «Лагоденко, сколько же пудов литературы выжали вы к этому экзамену?» Андрей тоже сдал на «отлично» и теперь, сидя на подоконнике, терпеливо объяснял что-то нескольким девушкам, которые еще собирались отвечать. Потом он стал сдержанней: «Это Лена Медовская.

«Крепко она к Сережке присохла», — глядя в побледневшее от волнения лицо Лены, думал Вадим удивленно и даже с завистью, запоздалой и смутной, но которая все же была ему неприятна.

После минутного раздумья Вадим сказал: — Он вернется. У меня вообще должно быть правильно. Некоторое время в общежитии и в коридорах института только и слышались разговоры о лыжном походе.

— Вот ответь мне. Побежала в киоск мыло покупать; я так собирался, что мыло забыл взять. А я наверняка завалюсь. — Где доказательства? Вадим не любил затевать споры на людях, но если уж затевал — не умел сохранять при этом хладнокровие, быстро раздражался, повышал голос. Двести — триста экземпляров, больше незачем. :

— Андрей вам, конечно, ничего не показал, да? А вы любите цветы? Мой брат такой сухарь, он к ним совершенно равнодушен.

Лены уже не было видно, она скрылась за толпой людей, идущих навстречу, но догнать ее, конечно, было можно.

Из ребят его курса было несколько фронтовиков, остальные — зеленая молодежь, вчерашние десятиклассники.

Маму отвозил. — Мы сами виноваты, — быстро ответил Сергей, — в том, что у нас беспорядок. Наверняка догадался, у него уж такой нюх…» После ухода Козельского руководителем НСО был временно назначен Иван Антонович. Надо помнить об этом. — А вот и я! — весело крикнул он, бросая коньки возле дверей. Неужели сидеть без табака, до вечера, а потом опять клянчить у матери на студенческие «гвоздики»? Он захлопнул окно. Вообще надо быть проще, ясней. А я тогда говорю: «Позвольте, профессор, но вы же сказали, что сами уходите из университета?» — «Да, да, говорит, конечно, я ухожу сам, но, может быть, мне не придется уходить. Я его очень люблю, но подумай сама — нам же его сдавать! Этот фейерверк, сравнения, импрессионизм какой-то… — Да, да, Люся, правда! У меня пальцы отнялись… — Лекции слушают мозгами, а не пальцами, — говорит Нина Фокина, плотная, широколицая девушка в роговых очках. И Вадим понимал, что объяснялось это не только обычным для Лагоденко стремлением быть впереди, но и желанием оправдаться после выговора, выполнить поручение бюро как можно лучше.

Кто-то трогает его за рукав — деревенская старуха в платке. — Валя строго, с решимостью взглянула ему в глаза. И он глядел в них уже примиренный, все простивший за это одно мгновение.