Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Реферат на тему словарь источник знаний

Чтобы узнать стоимость написания работы "Реферат на тему словарь источник знаний", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Реферат на тему словарь источник знаний" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

— Я читал, думал над твоей работой, составил конспект выступления, потратил время, и все попусту? Придут люди, понимаешь… Все знают, готовятся… Почему нельзя провести заседание, выслушать критику и потом перерабатывать? — Нет, я этого не хочу.

Вадим впервые видел ее так искренне и горько, по-человечески говорящей о своих чувствах. И главным образом Гоголя. — Отчего ты кипятишься? — спросил Вадим, удивленно глядя на приятеля. — Родственница ваша? — Нет, знакомая просто… Учится в медицинском. — Сынок, а на «Сокольники» мы здесь посадимся ай нет? — Что вы! Нет, нет! Вы не туда идете: вам надо подняться обратно и перейти на другую станцию! Вы сейчас… Но чей-то бас спокойно прерывает его: — Вовсе не обязательно. Ведь мы знаем друг друга уже третий год, а представь себе, она только четыре раза была у нас в общежитии. Кто-то завел патефон, но пластинки крутились впустую — желающих танцевать пока не было… Вадим во всяком случае не испытывал ни малейшего желания танцевать… Ему не терпелось знать, дома ли Медовский. — Напрасно отказываетесь, коньяк неплохой. — И вообще… Мне кажется, это не метод. Человек он все же не потерянный, я думаю… Так мне кажется, во всяком случае… — Спасибо, — сказал Палавин. А Сережка стал кричать на нее, и они поссорились. И тоненький голос Саши ответил: — А я уже все решил. Когда все уже собрались уходить, в дверях зала появился Палавин, в пальто, со спортивным чемоданчиком в руках.

— Мне все равно, посылал ты ее или нет, — сказал Вадим после паузы. — Тем лучше. И никакого желания нет. Кто-то выдвинул Нину Фокину, кто-то опять назвал Андрея, опять Палавина.

У меня собачий нюх на это дело.

Ну что ж, пойдемте… А с Солохиным я разберусь. У него спина няньки, но он хитер, как бес, — уу! — Врешь ты! Спартак искренний, честный парень… — У него спина хитрой няньки, — с упрямством повторил Сергей.

Или говорить о чем-то другом…» Оля входит с охапкой одеял и простынь.

Хочешь? — Да нет, подожди… — Лена махнула рукой и, сосредоточенно закусив губы, остановилась. И Вадим взял книгу и принялся листать ее и разглядывать. Палавин отошел от телефона раздосадованный. — Я не обещаю, Лена, — сказал он. Они условились во вторник вечером пойти в кино. У нее был усталый вид, и она то и дело закрывала глаза, покачиваясь на мягком сиденье.

Андрюшка говорил, что у вас очень интересная. Он вспотел от этих бесплодных, мучительных дум. О нем думаю… Он очень хитрый человек, оказывается.

Здесь же, во дворе, был гараж. — Почему, кто? Ну и пусть! — сказала Лена беспечно и заговорила громче: — Знаешь, я хотела, бы иметь много-много друзей, как в этом зале. Тогда он отложил тетрадь и закрыл глаза. Ну что ж, пойдемте… А с Солохиным я разберусь. — Кто?.

А Вадим подумал с гордостью, что он одержал только что маленькую педагогическую победу. И все же ему казалось, что все видят его напряженность и волнение и понимают, почему он выглядит равнодушным и молчит. :

Несколько секунд длилась пауза, потом Вадим спросил: — Ты пьян? — Я? Нисколько! — Сергей расхохотался. — Андрей вам, конечно, ничего не показал, да? А вы любите цветы? Мой брат такой сухарь, он к ним совершенно равнодушен.

Вадим обнимал ее, сжав губы, подавляя отчаянные, рвущиеся из горла рыдания. Только надо это сделать, Сережа.

Избегает острых проблем, споров, а советская литература у него и вовсе в загоне: это, дескать, не научный материал, не дает, мол, «фактических знаний».

Так же как Вадим, Лагоденко и много других юношей и девушек, учившихся теперь в институте, Рая прошла фронт — четыре года отняла у нее война.

И снова удар — на этот раз в блок. — Все пиво без тебя выпили. — Да директор прежний, в том месяце ушел. И этот широкоплечий мужчина в сером плаще и шляпе, и веснушчатый мальчуган в теннисной майке, и румяная женщина с ребенком на руках, и другая, в очках, с портфелем под мышкой, из которого торчит бутылка молока, и девушки — их так много! Девушки в белых, розовых и сиреневых платьях, загорелые и быстрые, глаза их блестят, и они все улыбаются ему, а он им.

Маша очень выросла, она занимается теперь в балетной школе.

И было много солнечных дней, а за городом — полно снега. Несколько секунд длилась пауза, потом Вадим спросил: — Ты пьян? — Я? Нисколько! — Сергей расхохотался. Несколько ворон нарисуйте. Коллоквиумы начались. — Медведь с медведицей. Он сказал, что сегодня звонили из заводского комитета комсомола, приглашали прийти завтра, часам к трем. — Я? Ничего подобного. — Твоя мама лежит у нас уже две недели? — удивилась Валя. В спортивном зале мединститута все было готово к матчу. Здесь все по прежнему, как до войны, — торжественный строй голубоватых елей вдоль Кремлевской стены, два солдата застыли у дверей великой гробницы. Сегодня Вере Фаддеевне казалось, что Вадим был невнимателен к общим разговорам, занят своими мыслями и чем-то расстроен — наверное, тем, что не может быть сегодня с Леной, а должен оставаться дома. — Подходить к человеку с оптимистической гипотезой — это здорово сказано у Макаренко. — Да, — сказал Мак и опустил голову. Она в стареньком домашнем платье, из которого давно выросла. Вадим приехал на вокзал провожать Андрея. Тебя и Андрея Сырых. Петька, у меня замечательный день, — заговорил Андрей необычно взволнованным шепотом. А вам нравится такая специальность — фитопатолог, лесной доктор? — Нравится. Между прочим, неплохая девушка». Они делали приседания, сгибались в поясе, и Лагоденко рычал на Мака: — Дыхание соблюдай! Раз — вдох… понял? Раз — вдох… В комнате, при электрическом свете, Вадим увидел, что бедный Мак совсем замерз, тело его покрылось гусиной кожей. — «Пять… шесть!» — кричали они угрожающе. Не волнуйся — все скажу на бюро. Думаю. — Я могу выступить, — подумав, сказал Вадим. — Ну вот. Узнав о предложении Кузнецова относительно кружка, Степан Афанасьевич сразу же распалился. Чем это вы увлеклись? А, зодчие прошлого века! — Где-то я видел это здание, — сказал Вадим.

— Белов говорил, по-моему, правильные вещи и важные для нас. Между тем Козельский начал подробно расспрашивать о жизни института, о профессорах, студентах, научном обществе.

Волейбольная секция начала регулярные тренировки — близился второй тур межвузовских соревнований. — Да, Сергей тоже это заметил, — повторила Лена. — Ясно. — Тебе надо худеть. Об этом поступке Сергей знал по рассказам Вадима: Лагоденко при сдаче экзамена нагрубил Козельскому, но как и что именно он сказал профессору — Сергей не знал.

А ведь задача руководства предлагать студентам темы… Лагоденко говорил, по своему обычаю, самоуверенно, напористо и несколько даже нескромно. — И здоров же ты стал! Нет, ты смотри, какой здоровый! Отъелся на армейских харчах, а? — Да и ты не из тощих. Выступления драмкружка. — Вы скучаете без Андрея? — спросил Вадим. Во время перемены два мальчугана подрались на лестнице, и Лагоденко как раз проходил мимо. :

Он был похож на какого-то известного артиста.

— Я всегда работаю медленно, ты же знаешь. Знаете что — идемте сейчас в заготовительный цех! — Зачем? — Я вам покажу этого Ференчука. — Ну бог с ним… Значит, в четверть десятого у автобуса. — Сейчас я ничего не скажу.

— Заладила тоже: «счастлив, счастлив»! Надо выяснить сперва, что такое вообще счастье.

Разговор ему сразу стал неприятен. Но вот впереди заколыхались знамена, флаги, плакаты — колонна двинулась. До места работы шли пешком, длинной, растянувшейся на целый квартал колонной. — Я тебя предупредила. Учила меня танцевать. — И здесь строят, работают день и ночь… — не оборачиваясь, себе под нос бормотал Спартак. — С каким счетом? — Один — один, Федор Андреевич! Крылов удивленно переспрашивает: — Один — один? У вас такие ликующие лица — я думал, наверняка два — ноль… Это ничья? Вы не выиграли? — Мы выиграли трудную ничью, Федор Андреевич! — говорит тренер, по-юному блестя глазами. На улице было морозно и мглисто. А осенью он опять меня срезал на разных мелочах, дополнительных вопросах. — Ведь она же старуха! Это не ее роль! — прошептала Лена. У Спартака было редкое качество: не думать о том, как он выглядит со стороны, как принимают его, Спартака Галустяна, худощавого юношу в черном, неуклюже просторном костюме, с тонкой шеей и очень юным, чистым лицом. Еще некоторое время он молчаливо возмущался, пожимал плечами, что-то поспешно записывал, но потом успокоился и демонстративно засунул руки в карманы.

На горизонте огни клубились, переливались, как фосфоресцирующая морская волна, и дальше — там тоже были огни, но их уже не было видно, и только светлой стеной в небе стояло их мощное зарево.

Он радостно верил в это. В бригаде было три парня и две девушки. — Ты знаешь, где вы находитесь? — спросил Сырых. Здесь есть беспартийные, не комсомольцы. — Эх, Вадька, мать-то у меня какая сентиментальная! Прямо сказительница… — Ну, идите, ребятки, идите в комнаты! Поговорите! Валя извинилась, сказав, что ей надо помочь Ирине Викторовне по хозяйству, и ушла в глубь коридора.

— Все в порядке. — Лагоденко с серьезным видом потянул носом. Каждый раз потом он вспоминал об этом разговоре с Мусей со стыдом. Я звал тебя и рад, что вижу. — Самоуспокоился и сидит себе, рисует картинки. Подошел автобус, но Лены еще не было, и Вадим пропустил его. Понимаешь, то, что ты рассказала мне, это — как бы сказать? — это еще не криминал. :

В руке он держал стакан компота. — У нас Саша! — Иди сюда, Саш! — Да где он? Бросились искать Сашу и через минуту приволокли из зала упирающегося и покрасневшего от смущения мальчика, в зеленой курточке и коротких штанах с пуговицами под коленями.

А ты целый спектакль организуешь… — Да, я виноват, виноват, — сказал Вадим, послушно кивая, — виноват в том, что не говорил с ним серьезно ни разу.

— Я вам прокладывал лыжню, — сказал Вадим. — Со мной? Ничего, переутомление. А тебе, Петр, особенно важно учиться, не забывай… Вадим заметил, что Лагоденко помрачнел вдруг, хотел что-то ответить, но сжал губы, только желваки напряглись на скулах.

На улицу вышли большой группой, но пока Вадим дошел до метро, у него остался только один попутчик — самый юный член литературного кружка, Игорь Сотников. В дверь заглянула Альбина Трофимовна. — Лешу дорого-ого, а пока не выпьем, не нальем другого… Когда кончилось пиршество, столы сдвинули к стене и начались танцы. Вот в чем дело… Мне так хотелось в этом году на лесонасаждения! Там сейчас самая ответственная работа. — Вот мы и встретились, Кекс… Кстати, я уже забыл, почему тебя так прозвали? — И я не помню. — Ну что я буду там делать без тебя? Я тебя прошу, слышишь? Секунду он колебался, глядя в ее глаза, широко раскрытые от обиды. Вадим удивлялся упрямству Лагоденко: как тот мог при всех обстоятельствах приходить на заседания, выступать так свободно, почти докторально и даже спорить с профессором! — Вы думаете сдавать мне экзамен? — спросил Козельский. Они стояли на опушке бора. Кузнецов». Люся к нему заходила. Весь третий курс был разбит на небольшие группы и распределен по московским школам. И все потому, что хочу учиться, жажду, мол, знаний». — Оля тоже довольна? — спрашивает Вадим. Это продолжалось довольно долго, и все слушали молча и терпеливо, с углубленно задумчивыми лицами. И вот быстрым шагом вышел к трибуне Балашов. Во время перерыва Сергей подошел к Вадиму и Лене.

— Это почему? — спросил Спартак. Ну, а что он еще делает? — Еще?. А я еще перевод не кончил… — Ты про Ленку? — перебила его трескучим своим голосом Люся.