Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Реферат на тему этические проблемы естествознания

Чтобы узнать стоимость написания работы "Реферат на тему этические проблемы естествознания", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Реферат на тему этические проблемы естествознания" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

Если бы каждый день он не встречался с нею в институте, ему было бы легче. — А вы целуйтесь, ваше дело маленькое. А то, подумаешь, выискался защитник советской литературы! Это демагогия!.

Научным руководителем НСО был профессор Козельский, читавший русскую литературу девятнадцатого века. Предложенная Вадимом резолюция — поставить перед деканом вопрос о Козельском — также была принята. Ты помнишь, как он сдавал историческую грамматику? Наш старик глаза вытаращил. Да, трудно оставаться вечером, ночью одному в пустой комнате, наедине со своими мыслями. Он был расстроен самой Верой Фаддеевной, дела которой ничуть не шли на поправку, а, наоборот, с каждым днем — так казалось Вадиму — становились все хуже. — Я говорю то, что думаю. И хотелось в Москву. — У нас здесь столько талантов, — сказала Альбина Трофимовна. Вадим вел Лену под руку. Вторую неделю уже Сергей в институте, но держится все с той же молчаливой настороженностью, как и в первый день. И все оттого, что он раньше времени строил разные планы относительно сегодняшнего дня и теперь все порушилось. Наверху, кажется в мезонине, кто-то как будто ходит осторожно, на цыпочках — но это тоже снег. Вероятно, месяц назад этот поступок показался бы ему чудовищным.

В общем, должен быть немного актером. Опять игра начинается скверно. Помочь тебе? — Донесу… — Бросай ее… Сейчас же брось! — кричала Лена.

До свиданья, Леночка. Он-то заболел, а температура у нас.

Альбина Трофимовна суетилась вокруг него, предлагала различные угощения и обставила его блюдами со всего стола. Это, наверное, какой нибудь очень старый справочник? Чей это? Кто составители? — Я не знаю.

Полдороги осталось за плечами, а то, что предстояло, казалось уже нестрашным, не пугало ни трудностями, ни новизной.

И видел, как он ловчил с Козельским, и с тобой, и со всеми нами. — Уже получил. А я думал, что он спартаковский болельщик. Вадим ночевал в эту ночь у Сергея. — Ведь тебе Воронкова сказала. К понедельнику я, вероятно, закончу одну часть, и мне так и так надо делать перерыв.

Человек, рассказавший о нем, обещал прийти на бюро; я его попросил. Вадим был позорно малосведущ в этой области и почувствовал облегчение, когда зазвенел звонок.

Лесик помогал девушкам одеваться и бормотал сонным голосом: — Вечер окончен. Она была оформлена замечательно, со множеством акварельных рисунков и карикатур, сделанных искусной и трудолюбивой рукой.

И надо сейчас же начинать, чтобы вторая смена увидела. Слесарем работал у нас в инструментальном. Из шоколадного «ЗИСа» донеслась приглушенная опереточная музыка и голоса дуэта: «…все прохо-одит, подругу друг находит…» Наконец зажегся на перекрестке светофор, движение остановилось. Тут не так что-то… А может быть, он прослышал, что я на ученом совете собираюсь против него выступать? Решил пойти на мировую?. :

— Ну что я буду там делать без тебя? Я тебя прошу, слышишь? Секунду он колебался, глядя в ее глаза, широко раскрытые от обиды.

Лагоденко уничтоженно улыбался. — То все по углам норовили, а теперь при всех. — Он парень хороший, его все любят. — Послушай-ка меня, Сережка! Ты уезжать вздумал? Это глупо и неправильно.

— Салют! — отозвался юноша и, обернувшись назад, громко крикнул: — Боря, к тебе! И, насвистывая, скрылся за какой-то дверью.

— Я помню, как ты поучал меня тогда: смотри не влюбись! Это, мол, помешает.

А впрочем… бес его знает, сам смотри. Сережа почитает свои стихотворения, пьесы… — Мама, он пишет повесть.

Он знал уже всю двадцатилетнюю жизнь Рашида — отец его был колхозником, Рашид закончил среднюю школу в Янги-Юльском районе, мальчишкой работал водоносом на Ферганском канале, а во время войны участвовал в стройке Северного Ташкентского канала, уже бригадиром кетменщиков.

Медовский посидел минут десять в комнате, послушал игру Гарика, шутливо перекинулся несколькими словами с Леной и ее подругами и, узнав, что у молодых людей кончились папиросы, выложил на стол коробку «Казбека». Андрей берет Вадима за локоть. — Не женился, надеюсь? — спрашивает вдруг Сергей. — Я тебя предупредила. — Но не всякая, друзья, не всякая! А та радость, которая маячит впереди, зовет, светится путеводной звездой. — Да, с детства, — сказал Вадим, чтобы сказать что-нибудь. — Ленка, ты слышала? — Точно! Личное сливается вместе с общественным, — сказал Рашид убежденно. — Позволь, ты же сам их благодарил. Вот валят сосны. — «Трагедии Пушкина явились воплощением его мысли о…» — пожалуйста! — Ну-ну, — Кречетов кивает головой, от чего его очки на мгновение пронзительно и ядовито вспыхивают. » — Нет, в волейбол он играет хорошо, — сказала Нина, — этого никто отрицать не будет. — Ваша шутка недействительна, — сказал Вадим, глядя на часы. Работа, конечно, идет не блестяще, — торопливо сказал Вадим. — Лиговка, пять! Пять!. Чем дальше Вадим слушал, тем более крепло в нем чувство смутного, тягостного раздражения. — Твоя мама лежит у нас уже две недели? — удивилась Валя. Глубокий ров с горами бурой земли по краям, который так безобразил улицу и казался уродливым шрамом, теперь исчез. Ему на самом деле было интересно. — Зачем? — Думаю подготовить выступление на открытом учсовете. Но иногда… понимаешь… я хочу… — Он вздохнул, угнетенный собственным беспомощным бормотанием и смутно раздраженный против Лены, которая должна была видеть и понимать, с какими трудностями он борется и во имя чего. Вадим улыбается, глядя в ее застенчиво, с ожиданием поднятые к нему глаза.

Марина делала знаки Андрею, приглашая его к трибуне, но тот уклончиво пожимал плечами, отворачивался и, наконец, наклонил голову, чтобы Марина его не видела.

— Как здорово-то, Иван Антонович! — воскликнула Нина, захлопав в ладоши. — Я пойду впереди! — Где река? — Вы можете идти? — Я могу. Так ты имеешь полное право уйти с собрания.

Его заставили выпить штрафной бокал вина. Он завидовал своему полковому командиру, которому солдаты — и он вместе со всеми — верили беспредельно. :

Они должны быть вместе, жить в одном городе.

— Он протянул ей руку. Изредка он останавливался и вытирал ладони носовым платком. Нет, он не узнает Вадима.

Палавин набрал номер, не веря, что застанет Козельского дома.

«Почему он кружится? — думал Вадим, напряженно вглядываясь в светящуюся точку. — Я, собственно, не должен был давать диссертацию, к тому же незаконченную, постороннему человеку. Все были заняты своими делами. Главное — новые формы! Понимаешь? Интересные, действенные! Одной идеи мало. «Лагоденко назначаем за мускулатуру, — говорил Спартак шутливо. Но она, конечно, говорила это только для того, чтобы досадить ему, уязвить, — есть такие особы, которые под видом дружеской откровенности любят говорить неприятные вещи. Ему открыла соседка. Двадцать второго января окончилась эта сессия — самая трудная в его жизни. — Никто под поезд не бросился, да? Ребеночка в проруби не утопили? Это — сравнительное благополучие? Да, для него, конечно, все обошлось вполне благополучно. — В техникуме. — Что-то на него не похоже. — Мама! Ну, до свиданья! — сказал Вадим, шагнув к матери, и остановился. — Они повздорили сейчас, так что ты не спрашивай ни о чем, не надо… — Кто? — Да с Валюшей он! Я ведь прихожу поздно, а Валюша зашла помочь ему, разогреть, мало ли что… А он ужасно брюзгливый делается, когда болен.

Совершенно случайно — понимаешь? — Представляю, как вы обрадовались! — Мало сказать — обрадовались! Ошалели! От неожиданности, радости, от всего этого… — Вадим засмеялся, покачал головой.

Он чувствовал, что и мать и даже маленький Сашка слушают его теперь только для того, чтобы сделать ему приятное. В комнате девушек было светло и многолюдно. Отец говорил, что это дело, вероятно, самое нелегкое, требующее самого большого упорства, таланта, ума из всех дел человеческих.

— Ты помнишь наш спор? Насчет счастья? — вдруг спросила Лена. — Я давно этого братишку балаганного терпеть не могу, — сказал он. :

— Поэзия, конечно, идет! А поэты — «каждый хитр!» — опять сохой пашут… — Что значит: сохой пашут? — спросил чей-то третий голос.

Возле дверей расположилась небольшая группа студентов, беседуя вполголоса и что-то читая вслух. — Итак, начинаем наш литературный вечер! — громко объявила она. У него рябило в глазах, но он улыбнулся.

» Да, настоящий разговор не получался. Как только он оставался один и садился дома за стол, он начинал думать о Лене. — Почему вы неурочно веселитесь? — удивился Спартак.

В райкоме нам посоветовали обратиться в какой-нибудь литфак. Я же все-таки… мы не считаем его таким уж безнадежным, верно ведь? Нет, ясное дело… — Вот что, — с внезапной решимостью сказал Спартак. В середине года Вадим поступил в десятый класс, благополучно его закончил и весною получил аттестат, написанный на двух языках — русском и узбекском. Как ему досталось тогда на комсомольском собрании по поводу этого буйного морячка Лагоденко! …Поздний вечер. — Так… Ну что же, ваше право, — благосклонно согласился Козельский, и Вадиму показалось, что он даже обрадовался этому обстоятельству: можно пораньше уйти. Ведь он даже не поздоровался с ней сегодня… И вот концерт закончился. Где он покажет ее, куда понесет? Никуда. Но браться за них надо серьезно. Смуглые, улыбающиеся болгарки показывали пустые флаконы, держа их горлышками вниз… После этого было еще много разных выступлений — драмкружковцев, танцоров, декламаторов. Я долгое время не мог раскусить его. Несколько человек поднялись и ушли, но остальные пожелали послушать еще одного автора.

— Целуйтесь, не прикидывайтесь! Нечего тут! — кричал Лесик суровым голосом. Директор школы застал молодого практиканта в роли тренера, который безуспешно кричал противникам «шаг назад!», а потом бросился их растаскивать.