Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Реферат на тему административное право рк

Чтобы узнать стоимость написания работы "Реферат на тему административное право рк", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Реферат на тему административное право рк" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

А нам-то зачем заводить эти абстрактные споры? Я такая же комсомолка, как и ты, у нас одна идеология. Оказывается, ваш институт, Лена, шефствует над моим заводом.

Они подают — мяч низко летит над сеткой и попадает прямо в руки Бражнева. — Попроси его прийти ко мне. Но… Я думаю пригласить профессора Андреева. Скуластая, с темным загаром на лице девушка подносит к комлю электрическую пилу — верхушка сосны медленно покачивается, клонится все ниже и падает, вздымая облако снежной пыли. — Это реферат Нины Фокиной о повестях Пановой. — Да, я выступлю, — Сергей кивнул. Через час, утомленный всем виденным, он выходит на своей любимой станции. Сейчас мы с тобой перекусим. — Запиши в книжечку, — сказал Вадим, усмехнувшись. И не плакала — удивительно, правда? Редактор газеты Максим Вилькин, или попросту Мак, худой остролицый парень в очках с толстыми стеклами, всегда ходивший в синем лыжном костюме, поднял от стола кудрявую голову. Подошел и начальник цеха — коренастый, с выбритой седой головой и очень широкими покатыми плечами. «Понедельник, — читал Вадим, — позвонить Козельскому… Среда — консультация. Он считал своим долгом не только добросовестно обучать студентов технике волейбола, но и наставлять их. Впрочем, с занятиями у него была своя система, действовавшая безотказно.

— Хочу напомнить вам, так сказать, ab ovo2: для чего организуются в институтах научные студенческие общества, подобные нашему? Для того, чтобы привить студентам любовь к науке, обогатить их опытом самостоятельной работы над материалом.

Павел Михайлович был замечательный человек… За оградой появилось невысокое красно-белое здание, похожее на старинный княжий терем, со славянской вязью на фасаде.

— А-а, значит, любишь! — Сергей шепотом рассмеялся. Когда он подошел и поздоровался, Вадим разглядел, что его курносое худощавое лицо все в поту, волосы налипли на лоб русыми завитками.

Коронный удар Сергея! Мяч вонзается в защитника и застревает у него в руках… Игра идет все быстрей; химики забивают первое очко, но Сергей сейчас же забивает два.

Я, говорит, предъявлял к вам, конечно, недопустимо высокие требования. — Вы знаете, этот разговор для меня неожидан! — сказал он, когда Вадим кончил.

— Поздравь меня, старина! — сказал он, улыбаясь. Все четверо говорили так шумно и оживленно, что не слышали входного звонка. Лена и Палавин сидели на диване и вполголоса разговаривали.

Клубный совет, как водится, покритиковали, досталось и замдиректора по хозчасти, который второй год обещал студентам бильярд и инструменты для духового оркестра; потом обсуждали программу новогоднего вечера и избрали для подготовки этого вечера специальную комиссию.

Старинные башни, подернутые сизой, почти белой у подножия патиной, и гряда зелени за стеной, на кремлевском дворе, а над зеленью — стройный, белогрудый дворец с красным флагом на шпиле. :

— В больницу кто-нибудь из нас… — Я схожу, — сказала Нина Фокина. «Только бы дойти до леса!» — думал Вадим, уже не на шутку встревоженный.

— Как? Как вы сказали, Базиль Адамович? — спросил Палавин, удивленно подняв одну бровь и опуская другую. Некоторое время в комнате все молчали. — Вот как? А все-таки, почему ты дуешься? — Я ни капли не дуюсь.

Все знали, что Лагоденко и Палавин относятся друг к другу неприязненно. В коридоре появился улыбающийся Лесик с папиросой в зубах.

Скучища какая-то. Вадим сел, и сейчас же, не дожидаясь приглашения Спартака, поднялся Палавин.

Марина Гравец, удобно расставив локти, положила один кулак на другой, в верхний уперлась подбородком и смотрела на Вадима не отрываясь, с таким интересом, словно он рассказывал что-то очень увлекательное.

Впрочем, за последние годы каждая весна казалась необыкновеннее предыдущей.

И он и Медовский оба так увлеклись разговором, что не услышали, как прекратилась музыка за стеной, утихли голоса. — Сережа, бросьте шутить! Нельзя шутить целый вечер. Палавин был в новом светло сером костюме, по-модному широком и длиннополом, который делал его необычайно солидным. А в институте… Да, с практикой они уже разделались, теперь снова идут лекции в институте. — Товарищ Крезберг рассказал мне сегодня, за полчаса до комсомольского бюро, о том, как Палавин писал свой реферат, — сказал Крылов, — так нашумевший в наших «ученых кругах». Ты заботился только об одном — как бы уберечь себя от ушибов. Многие из них учились в школах рабочей молодежи, а некоторые, вероятно, были такими же студентами, как и он, — учились в вечерних институтах. — Конечно, дай ему! — живо подхватил Сергей, который уже перешел с Кузнецовым на «ты». — Какое же у вас с Андреем может быть предложение? Да еще гениальное? — А такое — поехать завтра к Андрюше на дачу! — Как, простите, на дачу? К Андрюше на дачу? — переспросил Палавин. А что будет во вторник? — Будет ученый совет по итогам сессии. Ведь дело-то сделано! У тебя узкая критика, а я собираюсь говорить шире, привлечь все последние материалы из газет… — Конспектов я не дам, — неожиданно грубо сказал Вадим. А вызвать ее можно? — Вызвать? — Вадим задумался на мгновение. — Скучно говорю. Иван Антоныч поможет. Между первой и второй сменой в столовой обычно часы «пик». Смотрю: показывает мне два пальца. И было много солнечных дней, а за городом — полно снега. — Ладно.

Валя написала уже все слово целиком: «Палавин». — Виктор Мартыныч, иди сюда! — предложил свое место Крылов.

Между прочим, я решил написать о Макаренко работу для НСО. Наконец они вошли в широкие ворота одного из корпусов. Рая спросила Вадима, почему он один, без Лены. — Все в порядке. — Я всегда работаю медленно, ты же знаешь. Цвет лица у него был неизменно свежий, румяный: профессор Козельский занимался спортом — играл в теннис.

Они тоже сегодня праздновали, немного выпили и вот вышли проветриться перед сном. «Сейчас он потопит Петьку», — подумал Вадим с тревогой. Страшно, когда не любят, но еще страшней, когда видишь вдруг, что ты сам себя обманул. :

Она говорила о том, что речь Лагоденко была хоть и очень эмоциональна, но абсолютно ошибочна.

Мы звонили по телефону и передали ее маме, — сказала Рая. И вот быстрым шагом вышел к трибуне Балашов. Особенно полезны для меня выступления товарищей оппонентов.

Конечно. — Ну-с, я покидаю вас, юноши.

Потом — «Женитьба»… Разве «Женитьба» — это Гоголя? Ему казалось, что память его распадается на куски, как огромное облако, разрываемое ветром… Ничего не осталось. Он очень способный человек! Он будет большим ученым, я абсолютно в этом уверен. Да, она не была на фронте, не прошла такой жизненной школы, как Рая Волкова. — Товарищ, вы неправильно лопаточку держите, — говорил он, осторожно покашливая. Иногда Вадиму даже становилось вдруг жалко ее. В первые два месяца работал в трубоволочильном цехе — тянул на волочильном стане «профиля». Вере Фаддеевне часто хотелось спросить у Вадима об этой красивой, всегда нарядной девушке, но она не спрашивала, зная скрытность сына и его нелюбовь к откровенности на эти темы. Но Вадим завидовал этим юнцам — завидовал той легкости, с какой они разговаривали, шутили и дружили с девушками, непринужденной и веселой развязности их манер, их остроумию, осведомленности по разным вопросам спорта, искусства и литературы Вадим от всего этого сильно отстал и даже — он со стыдом признавался в этом себе — их модным галстукам и прическам. Идя по широкому тротуару Каменного моста, Кречетов рассказывал о художнике Поленове, которого знал лично. Но ведь и ты меня вызвала по делу? — Да. Он зевнул и поднялся, чтобы набить трубку. — Да, с детства, — сказал Вадим, чтобы сказать что-нибудь.

Он так громко и обиженно говорит об этом, словно все дело-то в этом последнем мяче. — Я, пожалуй, пойду. Каждый раз потом он вспоминал об этом разговоре с Мусей со стыдом.

Директор школы застал молодого практиканта в роли тренера, который безуспешно кричал противникам «шаг назад!», а потом бросился их растаскивать.

Вероятно, у него был недоумевающий вид, потому что Сергей усмехнулся и шепнул что-то Лене на ухо, и она, чтобы не рассмеяться, зажала ладонью рот. Потом кто-то из танцующих задел ее, она свалилась на пол, и еще кто-то мимоходом отбросил ее под рояль. Веселое было лето!. Я уже Потапову сказал! Штамп чинится. Смешной был старик, слезливый и сентиментальный. :

Обогревательная электропечка. Гам он аккуратно освободил книгу от газетной обертки и поставил ее в шкаф.

К понедельнику я, вероятно, закончу одну часть, и мне так и так надо делать перерыв. — Ой, какая будет скучная повесть! — воскликнула Лена, морщась.

— Я ненавижу этих ваших стариков и старух. Хорошо? — Хорошо, — кивнула Рая. К подъезду вдруг подкатила «Победа», остановилась, и из машины быстро вышел человек в широком черном пальто и в шляпе.

Всем хотелось быть обрызганными духами. Слышишь? — сказала она твердым голосом. Его приводило в отчаяние собственное бессилие, невозможность помочь маме ничем, кроме беготни в аптеку и телефонных звонков к врачам. Его кандидатура на пост председателя выставлялась наравне с кандидатурой Каплина, и последний взял верх только благодаря своему четвертому курсу и тому, что он имел уже несколько курсовых работ, одобренных кафедрой, в то время как у Сергея таких работ на третьем курсе еще не было. Он только чувствовал, что чем дальше он идет и чем больше думает, тем полнее захватывает его радостное и окрыляющее чувство бодрости, силы, желания работать. — Я думаю, что… — Вадим решительно поднялся. «Молнию» повесили во дворе, на самом видном месте. И тогда Вадим понял, что в глубине души у него были на этот вечер какие-то особенные, тайные надежды, которые он сам скрывал от себя. Но в троллейбусе, который идет от библиотеки до Калужской четверть часа, мысли о завтрашнем дне накинулись на него, как стая гончих, спущенная со своры. Короткую темную паузу перед сеансом в зале еще двигались, спотыкались впотьмах, скрипели стульями… — Она объясняла мне свою турбину, — сказала Лена. Ты со своими ребятишками, а я, глядишь, с твоими. — По-моему, мы заболели так же, как он, — сказал Вадим. Теннисная ракетка в чехле.

Он очень долго молчит. Сам он был спокоен, говорил шутливо: — Я же с немцами третий раз встречаюсь. Бегает Лесик с записной книжкой в руках и раздает долги. Что же это я вам выписывать-то хотел? Выписывая рецепт, он продолжал говорить, изредка поглядывая на покорно и молчаливо слушавшую его Веру Фаддеевну: — Однако, драгоценная, чтением не увлекайтесь.