Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Реферат английские праздники на английском языке

Чтобы узнать стоимость написания работы "Реферат английские праздники на английском языке", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Реферат английские праздники на английском языке" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

Военная Москва встретила Вадима неприветливым морозным утром. — Нет, Ниночка, я никак не могу.

Нет! — продолжал Палавин спокойно и как бы с удивлением пожал плечами. Вадим позвонил — сказали, что сейчас пришлют человека. — Но и вы тоже… — Я передавала, неправда. Часто Рая уговаривала свою подругу прийти на вечер в педагогический институт, но Валя никогда почему-то не соглашалась. Она вскрикивает и улыбается, глядя в его испуганные глаза. Легкая ладонь, лежавшая на его кожаном кулаке, дрогнула и резко его оттолкнула. Но сколько можно — передаю, передаю, и никакого ответа! — Андрей ничего не говорил мне. Значит, вы не болеете за производство. Ну, приползла. — Ну, не девушки, так… наверно, спортом увлекся? Конькобежным? Вадим посмотрел на него удивленно — и оба вдруг расхохотались. Пристально и внимательно оглядывал он эту комнату с нежно-сиреневыми обоями и легким, как облако, розовым абажуром над столом, тяжелый буфет, пианино, на котором выстроилась целая армия безделушек и лежала заложенная ленточкой книжка в старомодном, с мраморными прожилками, переплете — Вадим издали прочитал: Данилевский. Понимаешь ли, о таких случаях говорить все-таки не принято. У него тут только комната. Никогда в жизни Лагоденко не принимал гостей — теперь к нему приходили гости.

Ведь мы знаем друг друга уже третий год, а представь себе, она только четыре раза была у нас в общежитии.

— Что, все-таки будет ребенок? — спросил он отрывисто.

Танцы в течение хоть всего года . И Палавин сел на свое место, глубоко и с удовлетворением вздохнул и принялся набивать трубку. Соседка вдруг дернула Вадима за рукав: — Смотри, какой он желтый! — Что? — очнувшись, переспросил Вадим и взглянул на трибуну.

Десять человек перетащили его к забору.

Вадим не различал ее улыбки, но чувствовал, что она улыбается, и даже знал как: верхняя губа чуть вздернута, зубы тонко белеют, и среди них один маленький серый зуб впереди. Нет, нет, я тебя не виню.

Так вот, прежде чем сказать свое мнение по существу — о моральном облике Сергея Палавина, я думаю поговорить немного об общих вещах.

И все же Лагоденко был более прав, чем Сергей, и глубже понял, в чем суть. Вот видите, — Козельский поднял брови, — как полезно вовремя окончить реферат.

Через стену донесся до него строгий голос Ирины Викторовны: — Сашуня, не приставай к Вадиму! Вадим занимается. Команда в растерянности. — Лесь, что нового в спортивном мире? — громко спросила она. Пробиваться надо в одиночку. — А кстати, как ты угадал? — А Лена вчера говорила кому-то в институте, что ты рыцарски преподнес ей билет. :

Ведь было же полезно для Лагоденко то комсомольское собрание, на котором критиковали Лагоденко за грубость, бахвальство, недисциплинированность.

Посмотрим, кто из нас добьется большего: Андрей, безгрешный, как святая Цецилия, или я, с тьмою недостатков. Пришлось все начинать сначала, вспоминать позабытое, приучаться заново — и к учебникам, которые надо было читать, вникая в каждое слово, да еще конспектировать, и к ежедневным занятиям дома или в библиотеке, и к слушанию лекций, к сосредоточенному вниманию… И все же не учебные трудности были главными трудностями для Вадима.

— Где ты был? Что так поздно? — спросил тот, сразу же садясь на койке. Вадим пожал плечами.

Все в этой комнате, до последней мелочи, казалось Вадиму необычайным, исполненным особого и сокровенного смысла.

Андрей пожал плечами и с силой ударил по гвоздю молотком. И я не та, и время другое, и жизнь у нас совсем другая.

Он подумал, что если это будет завтра и Лена опять пригласит его в кино ведь она, может, и не пошла сегодня , он снова должен будет отказаться.

Погуляем, подышим воздухом, на лыжах покатаемся. — Конкретно вот что: сократить число членов общества в два раза. — Хорошо! — воскликнул он с готовностью и закивал головой. Начальник цеха озадаченно пожал плечами. Палавин раздумывал мгновение — и вдруг решительно сел в кресло. Ему на самом деле было интересно. Которого, кстати, никто не отрицает. И реферат у него превосходный. И вдруг зашевелился Иван Антонович, вздохнул шумно, закивал: — Не достаточно ли, Борис Матвеевич? У нас там еще двадцать человек… — Как? — переспросил Козельский, словно очнувшись. И я стал думать, что счастье — другое, это когда я кончу десять классов, аттестат зрелости в руках, полный порядок. Человек он, по моему, очень способный, но, верно, трудный, часто и заносчивый бывает, и грубый, и, как говорят, от скромности не умрет. С разных сторон разговоры: о зимней сессии, которая вот-вот, о соревнованиях по боксу, о последнем романе Федина, о том, что Трумэн все же лучше Дьюи, о Новом годе, о Курильских островах, о мухе-дрозофиле, о любви и о мясных тефтелях. — Да? Откуда?. — Ну, он отличник, такой талантливый… у него эрудиция… вообще. Если бы каждый день он не встречался с нею в институте, ему было бы легче. К своей матери — Ирине Викторовне. Работа да и сам заводик с двумястами рабочих казались Вадиму слишком мелкими, обидно незначительными. — Как тебе не стыдно! — Елка, извини, отстань… Ну, забыл! Дай поговорить с человеком. Сразу не сообразив, о чем она спрашивает, он ответил: — Не знаю. Сам он был очень спокойный человек и никогда не повышал голоса. И схватитесь за углы. Он идет выпрямившись и подняв голову. — сказал Вадим, скрываясь в своей комнате.

Прощаясь с Вадимом, отец сказал: — Главное — крепко верить, сынок. Мой руки и садись живо! Ирина Викторовна вышла на кухню.

— Вот, — она бросает всю охапку на диван. Пока Вадим решал задачу и попутно объяснял ее, Саша сидел верхом на стуле и, упираясь в него руками, неутомимо подпрыгивал. День был безветренный, не по-зимнему теплый. Лагоденко протестует против фактических знаний, против подлинного овладения материалом.

Чайник с кипятком под подушкой. Ты извинись за меня перед Леной и Андреем, скажи: решил, мол, закончить главу. Он готовился сегодня к серьезному разговору. Вадим искоса поглядывал на нее. — Да, да. — Нет. В бою под Комарно его танк был подбит и окружен врагами, из экипажа в живых остались двое — Вадим и тяжело раненный башнер. — А мы не бледнеем, — сказал Вадим, который, лежа на полу, рисовал карикатуру. :

— У нас положение катастрофическое.

Да и Вере Фаддеевне стало хуже в последние дни. Однако по тому, с какой легкостью он сразу же, во всю грудь распахнул эспандеры, все поняли, что шансы второй группы очень значительны.

И чтобы уйти от неприятных мыслей о Лене, Вадим решил думать о своем реферате.

И здорово же!. Он молча и независимо шагал рядом с Вадимом и долго не решался вступить в разговор. Вдруг он спрашивает: — Ты помнишь тот зимний день начала восемнадцатого года, когда мы встретились с тобой в Петрограде? — Помню, — говорит Сизов. Оба оппонента, студенты четвертого курса, согласились с тем, что Палавин проделал значительную работу и достиг успеха. — Медведь с медведицей. Месяц назад он принялся за повесть из жизни заводской молодежи. Неожиданно Лена подбежала к нему. Вот так. И это, кажется, устраивало обоих. — А вот и я! — весело крикнул он, бросая коньки возле дверей. Обо мне прошу забыть. Почему? Причин тут много. Вадим заметил, что Петра Лагоденко нет среди гостей. По дороге на вокзал Вадим, волнуясь, думал о встрече с Олей. Обо мне нечего говорить — я кончу недели через две, не раньше. Но он и сам вынимал их, у него тоже никогда не было спичек. В кинотеатре на площади шел «Третий удар». Если мы когда-нибудь соберемся и вы узнаете Сергея ближе, я думаю, вы измените свое мнение. Много раз в жизни ты видел прозрачное небо весны и вдыхал запах земли, молодых трав и речной свежести, но каждый раз это волнует по-новому. — Ты мне открываешь глаза! — Да. Но вот все раскрылось! Старик разорен, дочь обманута.

Вадим должен был бы заканчивать в этом году десятый класс. Вся комната залита солнцем и благоухает весной.

— Надо было скорее закончить, чтобы попасть в сборник. Учеба вообще, понимаешь? Как процесс. Совсем стемнело. Как все милиционеры на льду, он двигался как-то чересчур прямо, с хозяйственной солидностью, растопырив руки и сурово поглядывая по сторонам. — Что я, маленькая? Однако Сергей и на этот раз был настойчив и проводил Люсю до метро.

Она вся блестела с ног до головы: блестели ее лакированные туфельки, блестело платье, сверкала гранатовая брошь на груди, радостно блестели ее карие глаза и яркие влажные губы. :

Через несколько минут машина остановилась перед театром, и Вадим и Лена с третьим звонком влетели в зрительный зал.

Ты писал, что, возможно, будешь в Москве. — А ты говорил: через два года… Лагоденко, тоже взволнованный, молчал и то хмурился, то улыбался.

Они помогали нам, придавали сил. От Ивана Антоновича ни на шаг не отставала Лена. Это было место условленных встреч, вероятно, для всего Арбатского района.

— «Наш общий друг» измучил нас «большими ожиданиями», — отозвался Мак Вилькин и улыбаясь помахал Вадиму рукой. На заводе были две маленькие вагранки и производились чугунные печки-времянки, небольшие тигли и еще какие-то несущественные предметы. Разрыв в счете на одно очко. Это было семьдесят лет — один только человеческий век назад. Лена не заметила Вадима; потом она скрылась в толпе. — Вадим, скорее советуй! Что лучше: эта брошка или ожерелье? — Она повернулась к нему, приложив к груди круглую гранатовую брошь, и кокетливо склонила голову набок. Я не Катюша Маслова и не Роберта Олден. И часто это бывал спертый, нечистый воздух, к которому легкие Вадима не привыкли. — Смотреть на тебя тошно. Несмотря на всю свою добросовестность, Нина Фокина так и не могла ясно доказать, почему «замысел повести остался, пожалуй, в общем и целом неосуществленным». — Мал еще. Надо готовить себя к экспедиции, как это делал Амундсен… 1940 год. И сейчас же, немедля, сесть за реферат и закончить его как можно скорее, чтобы успеть прочитать его до ученого совета в НСО. Великолепный диагност! Если вы помните — хотя откуда вы можете помнить! — был в свое время такой профессор… Трудно в эти дни приходилось Вадиму. — Попробуй поставь себя на его место — весело тебе будет? Нет, ты не можешь понять, ты слишком холодный, Вадим… — Ну хорошо… — Он растерянно улыбнулся.

Днем здесь жили люди, теперь — огни. Во дворе он увидел Лагоденко и Вилькина, совершавших утреннюю зарядку. — Есть одно «но». А ведь он был и остроумен, и хорошо пел, и сам любил веселье.