Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Развитие творческих способностей дошкольников курсовая бесплатно

Чтобы узнать стоимость написания работы "Развитие творческих способностей дошкольников курсовая бесплатно", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Развитие творческих способностей дошкольников курсовая бесплатно" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

За исключением Нины Фокиной. Так вот и не везет. Зато он видел, как с тем же вопросом любопытные подходили к Палавину и тот что-то длинно, охотно объяснял им.

— Помолчав и сделав пару затяжек трубкой, он добавил: — Самое страшное в дружбе, когда человек становится скучен. Но это одна статья. Ах да! Ведь Достоевский родился и жил в этом больничном доме. Быстрыми шагами Валя вошла в комнату. — Видишь! — сказала она торжествующе. Этот листок из тетради в клетку, чернильный след пальца в углу вмиг оживляют в их памяти многое-многое из той светлой, шумной и уже далекой жизни, которая называлась — школа… — Ты хорошо рисовал, тебе бы учиться этому делу, — говорит Сергей задумчиво. У меня очень интересная тема диссертации. Эта встреча на родине после войны, знакомые места и люди, оживившие полузабытые воспоминания детских лет и юности, — все это как будто вновь сблизило их. Здесь было тихо, и хотелось идти медленно и разговаривать вполголоса. — Кончил пока. Саша удивленно посмотрел на мать, потом на брата. — Во-первых, хорошо, что ты пришел сюда. Даже только прийти — вот к тебе… Ведь я, Вадим, все-таки, хоть и есть во мне эгоизм, человек общественный, я не могу жить без людей, без коллектива. За исключением Нины Фокиной. — Ничего страшного не будет, если я возьму ее у Козельского.

— А я все равно останусь… — сказала она тихо. — А зачем ты пришел ко мне? — Хотел сравнить вас и еще раз убедиться. — А вы где учитесь? — спросил Вадим.

— Это когда же, через сорок лет? Сергей не ответил, уклончиво покачав головой и усмехнувшись с таким видом, словно хотел сказать: «Ну, брат, ты ничего не понял, и объяснять тебе, видимо, бесполезно».

Вадим записал. Войдя в аудиторию, Козельский поздоровался со всеми кивком головы и быстро прошел к своему столу.

— Видите ли, я не люблю соревнований, участники которых перемигиваются с судейской коллегией.

Вероятно, кое что в этой критике было правильным. Вадим одним духом взлетел на шестой этаж, вбежал в квартиру — и остановился перед замком на двери своей комнаты. Вадим и Сергей пришли в столовую, как обычно, вместе.

— Перчатки? — спросил Вадим. А теперь уже Пушкина читает, Горького. Через несколько дней Вадим в составе новой, только что сформированной части отправился на Второй Украинский — танковым стрелком-радистом.

Одни пересказывают более грамотно, другие менее грамотно, вот и все. Спартак встал и быстро подошел к Вадиму. Но я не уверен. Он стоял там, пока его не пробрал холод.

— Попробуй поставь себя на его место — весело тебе будет? Нет, ты не можешь понять, ты слишком холодный, Вадим… — Ну хорошо… — Он растерянно улыбнулся. Научитесь говорить по-русски, голубчик. :

Вадим молчал, насупленно глядя перед собой. Ну, пускай резерв! А все-таки мы можем больше давать стране, чем даем! У нас уже есть кое-какие знания, опыт — они не должны лежать мертвым грузом четыре года.

— И после первого ведра были еще другие, и еще холоднее. Потом девушки болгарки сбежали со сцены в зал и начали кропить всех розовой казанлыкской водой. Росли вместе, учились… И домами сколько лет знакомы.

С непривычки у него ломило спину. Разовый пропуск, который выписал Вадиму и остальным студентам Кузнецов, позволял проходить на территорию в течение всего дня.

Эта площадка счастливая. Раз в неделю или в две, по вечерам.

Обе говорили очень пространно, с жаром, и, хотя они целиком поддерживали Вадима, ему казалось, что выступления их так же неубедительны и нечетки, как и выступление Горцева.

Вадим встал с постели и зажег настольную лампу.

А впрочем, не знаю. Тогда, может, и вышло бы дело. — Я карьерист? — А для тебя это новость? Все вдруг зашумели, заговорили сразу. Да ты ведь, Димка, растяпа, ничего не добьешься. Кроме того, Вадим забыл, какие у Ференчука волосы, да и есть ли они вообще. Я хохотал и кричал ему, но он ничего не слышал. Очень быстро счет становится пять — пять. — Это какая? — спросил Вадим, улыбнувшись. Он счастлив оттого, что вернулся в родной город, к своим старым и еще неизвестным друзьям и к новой жизни. Днем должны были состояться финальные встречи боксеров, а вечером — волейболистов. За столом возле кафедры сидели Кречетов, преподавательница западной литературы Нина Аркадьевна Беспятова и Козельский, с длинной трубкой в зубах, сияющий своим альпийским румянцем. Теперь учатся все и все работают! Мало общественной работы в институте — стенгазет, клубных лекций, вечеров. Смеетесь? «Над кем смеетесь?. Наконец она пришла и сообщила, что была занята переездом на новую квартиру. Голос его слегка дрожит. — У меня такое предчувствие, а я никогда не ошибаюсь… — Свисток судьи — перерыв кончился. Ты приехал тогда с фронта. Вадим расслышал только одну фразу: — Я ж тебе говорил — ты помнишь? Собирая в портфель свои бумаги, Каплин озабоченно кивал: — Разберемся, разберемся… Они ушли вместе с Иваном Антоновичем и Камковой. Конечно, у меня есть недостатки! Было б странно, если б у меня их не было.

Это будет совсем не то. Она обещала Вале прийти сразу после приезда и подробно обо всем рассказать.

Этот листок из тетради в клетку, чернильный след пальца в углу вмиг оживляют в их памяти многое-многое из той светлой, шумной и уже далекой жизни, которая называлась — школа… — Ты хорошо рисовал, тебе бы учиться этому делу, — говорит Сергей задумчиво.

Тренер Василий Адамович, старый волейболист — поджарый, сутуловатый, с расхлябанно подвижным и ловким телом, давал игрокам последние советы и назидания. Я поступила на работу. — Запиши в книжечку, — сказал Вадим, усмехнувшись. :

Став поодаль, чтобы его не задела стружка из-под резца и брызги эмульсии, он громко спросил у токаря: — А где вы живете? Тот, взглянув удивленно, ответил: — Я? На Палихе.

Ему отказали, так как у него еще не было паспорта, никто не поверил его словам, что ему уже семнадцать лет. Всю дорогу он шел с Андреем, держа его под руку, — Андрей был любимцем профессора.

Да, да! А почему? Да просто: меня же воспитывали, ломали, учили как никого из вас.

Он уже взял портфель, направился к двери, как вдруг остановился и досадливо тряхнул рукой. — Вы, стало быть, придерживаетесь точки зрения агностицизма, непознаваемости палавинских поступков? — мрачно перебил ее Спартак. В марте это. 6 Вадим работал над рефератом о прозе Пушкина и Лермонтова в оценке Белинского. Неудача с первым рефератом, о котором многие, вероятно, давно уже забыли, мучила Сергея до сих пор, сидела в его честолюбивой памяти как заноза. — самодовольно усмехался Сергей. — Придешь? Вот умница! — воскликнула Рая обрадованно и обняла подругу. Вадим слушал Лагоденко и, представляя себе незнакомого Артема Ильича, сравнивал его невольно с отцом, и ему казалось, что в чем-то они должны быть похожи. Болельщики врываются на площадку, пожимают руки Сергею, Вадиму, Бражневу, всем, кому успевают. » — Нет, в волейбол он играет хорошо, — сказала Нина, — этого никто отрицать не будет. Я успею. Потом кто-то из танцующих задел ее, она свалилась на пол, и еще кто-то мимоходом отбросил ее под рояль. И крепкий же спиртяга оказался. Я Ивану Антонычу сдал. За окном синий с золотом душный вечер московского лета. — Я закурю. — Будут делать операцию? — Наверное.

— А я вас принял, понимаете… Что же вы, молодые люди, мистифицируете? — проговорил он, оживленно потирая лысину.

То, что он сделал, ему не понравилось. 22 июня. Он снова был один, и мысли о маме, вернее, одна мысль о маме вновь целиком овладела им, вытеснив все остальные.

Сначала вывесят приказ и все будут его поздравлять, потом, двадцатого числа, он придет в бухгалтерию. — А что для мужчины главное? — пробормотал Вадим и вдруг обнял Лену за плечи, с силой привлек к себе. Да, четырнадцатого января — последнее грозное испытание! Выдержать его — и конец, можно вздохнуть свободно. Старая дура проявила заботу, никто в ней не нуждается. :

Даже о цели жизни говорили… И, знаешь, это были очень естественные и очень простые, искренние слова.

Письма были коротенькие, на клочках бумаги, нацарапанные торопливой, будто чужой рукой и такой слабой, что ей даже трудно было дописывать слова до конца: «Дорогой мальчи… У меня все так же.

Вадим почувствовал, что Козельский подошел сейчас к решительному моменту разговора. Из пяти членов бюро присутствовало четверо — один уехал из Москвы на полмесяца по заданию райкома.

Он бежал сзади, держа обе палки в левой руке и готовясь правой схватить свою добычу. Это страшно, вы понимаете? И я, упрямый человек, чувствовал иногда, что теряю веру в себя. — Не перебивайте, я вас не перебивал. И ему захотелось сказать, что следующий доклад он наверняка сделает лучше, намного интересней, гораздо интересней. И то нехорошо, и это не так, и нас, мол, на мякине не проведешь. Слушайте! — Лагоденко сел на стул посреди комнаты. — Чудом выиграли! — говорит кто-то в толпе зрителей. — Вот бестолочь! Все мне расстроила… — Да что она тебе расстроила? — спросил Вадим, все еще недоумевая. Да, если в него не вглядываться, очень трудно понять… — Слушай… — Спартак вдруг вскочил на ноги. По существу, у Вадима, когда он вернулся из армии, были лишь два близких человека: мать и Сережка Палавин. Мы с Сергеем в пожарной команде Ленинского района. — Мне показалось, у тебя такое лицо… Как прошла консультация? — Хорошо. — Я читал справочник… — Ну и что ты прочел там? — Там, — он с трудом выговорил, — всегда летальный конец… так написано. Поля работает отлично и вскоре побеждает Толокина в соцсоревновании. Он сел к ней поближе, вытянув руку вдоль спинки скамьи, и она положила на нее голову.

Его кандидатура на пост председателя выставлялась наравне с кандидатурой Каплина, и последний взял верх только благодаря своему четвертому курсу и тому, что он имел уже несколько курсовых работ, одобренных кафедрой, в то время как у Сергея таких работ на третьем курсе еще не было.