Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Лечебная физкультура в ортопедии реферат

Чтобы узнать стоимость написания работы "Лечебная физкультура в ортопедии реферат", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Лечебная физкультура в ортопедии реферат" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

И вышел на лестницу, свежо пахнущую известкой. За ним же теперь во сто глаз будут смотреть. — Ясно, он должен быть в курсе событий. — Ты-то, ясно, будешь Леночке подпевать.

Все это лежало навалом вместе со всяким бумажным старьем, письмами, вырезками из газет в нижнем ящике письменного стола. И они тебе не мешают, Костя, — сказала Альбина Трофимовна. — Ну что ты молчишь? — спросил Вадим нетерпеливо. «Попробуйте доказать! А что худого я сделал Вале?» Да, это очень трудно сказать коротко, в двух словах. Из горшка торчал отросток величиной с полмизинца. А знаменитый репортаж о футбольном матче почти целиком написан Алешей Ремешковым… Медленными шагами выходит к трибуне Палавин. — Спасибо, что зашли к старику. Судья объявляет о победе пединститута. Это все для нас, вокруг нас… — Мы участвуем в избирательной кампании. Я же спал там полмесяца. «Я, говорит, вас и ваших товарищей по-прежнему уважаю и отношусь к вам по-дружески. — Чего уж так, казанской сиротой… — Очень хорошо! И все-таки… — смуглая ладонь Спартака разрубила воздух, — и этого мало! Вы помните слова Ленина о том, что члены союза молодежи должны «…каждый свой свободный час употреблять на то, чтобы улучшить огород, или на какой-нибудь фабрике или заводе организовать учение молодежи…».

И это было приятно. Я теперь все записываю. Вадим выходит на улицу. — Скучно говорю. Рассказ был на военную тему, очень короткий, простой и скорее походил на фронтовой очерк.

И к этим тягостным мыслям прибавлялись мысли о Сергее — до сих пор Вадим не мог забыть того ночного разговора в комнате у Сергея.

Когда он уже повернулся, чтобы идти к проходной, к нему вдруг подбежала Муся. Возьму, что ли, Маяковского».

— Наконец-то! Вадим, отчего так долго! — громко воскликнула она, энергично снимая с него шапку и отбирая портфель.

Такие же пушистые светло-русые волосы, голубые глаза с веселым татарским разрезом, а загорелый выпуклый лоб слегка рассечен морщинами — их не было пять лет назад. — Увидим, кто оконфузится, — сказал Балашов угрожающе. Вадим сел, и сейчас же, не дожидаясь приглашения Спартака, поднялся Палавин.

Что бы ты запел, если бы тебя заставляли выступить с работой, которую ты сам считаешь неготовой?.

Сейчас Вадим подумал, что было бы лучше, если бы она приехала домой чуть позже — когда вся эта история с Сергеем закончится. — И обсуждения проходят слишком уж академично, формально… — Слишком тихо? — спросил Крылов улыбаясь.

— Зачем? — Помощником капитана меня всегда возьмут. Ты всегда умел держаться на грани. Ты заметил, как у нашего официанта блестит лысина? А мне сразу пришло в голову: «Лысина была единственным светлым пятном в его жизни». :

— Может быть, немного пройти пешком? — Пешком? Ну пойдемте… Только здесь скользко. Она вытирала долго, потому что платочек был очень маленький, девичий, и толку от него, конечно, не было никакого… — Дима! Где ты? Откуда-то подлетел Алешка Ремешков, схватил Вадима за руку, закричал отчаянно: — Барышня, не смейте его причесывать! Вы с ума сошли?! Он нужен для кадра именно такой расхристанный, страшный, — победа, черт побери, дается нелегко! …Шлепали по граниту набережной тяжелые волны.

Лагоденко мужественно пожал Андрею руку и сказал, что выиграл он честно, «хотя с таким плечевым поясом это не фокус». — А кого же она в таком случае пилить будет за плохой товар? Это ж для нее полное неудобство… Шутливый тон разговора был Вадиму в тягость.

Улица сразу стала необычайно людной, тесной. — Вдвоем на стипендию? Удивляюсь… После сеанса он сказал Лене, что идет завтра с ребятами на завод.

Они говорят о чем-то весело, очень быстро и все сразу — кажется странным, что они понимают друг друга.

Громкие, пустые слова. — Что вы так смотрите? — удивленно спросила Оля. Несколько ворон нарисуйте. Зато шум, звон — близко не подойдешь! Сегодня, понимаете, мы Козельского распушим, а завтра до Кречетова доберемся, будем на свой лад причесывать — что ж получится? Никому эта стрижка-брижка не нужна, она только работу тормозит и создает, так сказать, кровавые междоусобицы.

С Лагоденко у него были старые счеты, они не любили друг друга.

Александр Денисыч, — обратился Крылов к Левчуку, — взгляни-ка, не пришел еще Крезберг? — Федор Андреевич, о ком вы говорите? — спросил Спартак, когда Левчук вышел из комнаты. Пусть сначала позвонит. — Оттого ты такой скучный? — спросил Спартак. — Все в порядке. — В нем все показное. Да ведь все это… ну конечно, это же формализм чистой воды! Да, да, мы обвиняем Козельского в формализме! Я предлагаю поставить перед деканатом вопрос о методе преподавания профессора Козельского. И ты туда же? К Борису Матвеичу, да? Вот так совпадение! — И сразу настороженно: — А ты что, в гости или как? — За книжкой. — Я люблю читать стихи, когда мне грустно, — сказала одна из девушек, — потому что, если грустные стихи, сразу все понятно, а если веселые — тогда развеселишься. Конечно! — заговорила она горячо. — Да, да. — А-а, значит, любишь! — Сергей шепотом рассмеялся. Он и вообще-то был молчалив, не слишком любил распространяться о своих делах. Но все разно игру уже не спасти. — Ну, жара… — сказал он, садясь и снимая запотевшие очки. — Да, да! Как же, как же! — подхватил Козельский, засмеявшись. На следующий день Рая еще до лекции встретила Вадима в вестибюле и спросила у него, знает ли он такую Валю Грузинову? Вадим знал такую. — Придешь? Вот умница! — воскликнула Рая обрадованно и обняла подругу. Он пощипывал рыжую бороду и смотрел на Вадима поверх очков, чуть наклонив голову. 25 В марте институт одержал наконец трудную победу над «Химснабом». Я считаю поступок Лагоденко антикомсомольским и требую наказания. Двадцать восемь ниже нуля. Надо было не отпускать ее или послать к Левчуку. Выступление гостей — студентов других вузов. Он повеселел, вспомнив о Люсе и о персональной стипендии, и с наслаждением потянулся на диване. Вадим встал в очередь, но, простояв несколько минут, отошел. Вера Фаддеевна была рада тому, что Новый год она встретила вместе с сыном. Я этого человека давно знаю. Вовсе не в том. Андрей вышел на веранду и, вернувшись с охапкой дров, с грохотом бросил ее на железный лист возле кухонной печи. — Счастлив, — сказал он, кивнув.

Всем хотелось быть обрызганными духами. Ты же знаешь, как я люблю Ивана Антоныча… Подошла Лена. Надо его… — Сергей вынул записную книжку и что-то быстро записал.

— И ни одной фразы из протокола, а? Козельский сидит в кресле, сгорбясь, поставив локти на колени и подперев опущенную голову кулаками. Но сколько можно — передаю, передаю, и никакого ответа! — Андрей ничего не говорил мне.

— То одно, и это одно… — пробормотал Шамаров, нахмурившись. — А вы знаете, ребята, что меня беспокоит? — сказал Вадим, усмехнувшись. — И всегда почему-то успех нашей коллективной работы приписывался в общем одному Палавину, — говорит Валюша Мауэр. :

Он немного побледнел от волнения, долго откашливался, хмурился и вдруг заговорил сразу громко, напористо.

И вдруг — в это напряженное решающее мгновение — осеняет Вадима странное спокойствие и уверенность, что победа близка.

Только завтра смотри занимайся! Слышишь? — Он сурово погрозил Вадиму кулаком.

Но Вадим не испытал, как бывало всегда, обычного счастливого облегчения. Химики подают. Вера Фаддеевна совсем ослабла, потеряла аппетит; она лежала теперь, не вставая, на своей высокой кровати возле окна, похудевшая, с бледным, истончившимся лицом и желтыми обводами вокруг глаз, и читала Вересаева. Москва стремительно разрасталась, перепрыгивая через свои прежние границы, и не только на запад, а во все стороны, и это удивительное смещение окраин наблюдалось повсюду. Мне пора идти. В работе НСО Сергей сразу принял активное участие. Помнится, Сизов даже немного пожалел, что встреча так мимолетна и он должен не задерживаясь ехать в Москву. Собрание считаю закрытым. Они представились как сотрудники журнала «Резец», заинтересовавшиеся изобретением Солохина. Молча глядя на нее, он ухватывает углы и замирает, ожидая следующей команды. На озере Севан они прожили десять незабываемых дней, осматривали стройку Севангэса, бродили по прибрежным горам, знойным и ярким, как все в Армении. Он был в своем лучшем черном костюме, который всегда надевал в дни комсомольских собраний. Ну ладно, поговорим завтра, а то ты трясешься от страха, что опоздаешь на минуту.

Что ж осталось? Каково же оно, это дорогостоящее благополучие? Сизов, уже успокоившись, говорит, по своему обычаю, неторопливо, негромко.

— Нет, я все же буду говорить, — сказал он, решительно встряхнув головой. А куда ехать?. — О вас буду говорить и о Белове… Затем выступили Нина Фокина и Марина.

— Пойду к своим. Ай-яй-яй! Нехорошо, Шура! — балагурил Спартак. — Нет, — сказала она, надменно подняв лицо. — Я, вероятно, выступлю на собрании. Пройдя несколько шагов, он пробормотал Вадиму, взволнованно усмехаясь: — Помнят еще… Это Женька Кошелев, слесарь гаража. — Тебя подушить? — Нет, не люблю. Это был мужчина средних лет, очень лобастый, очень курносый, в выцветшем кителе, из-под которого виднелся дешевый бумажный свитер. :

Ведь он даже не поздоровался с ней сегодня… И вот концерт закончился. 25 В марте институт одержал наконец трудную победу над «Химснабом».

За рыцарей коммунизма. Три дня он готовился — так тщательно, кропотливо, точно к докладу в научном обществе. Из белой очень марко. Вот жизнь была! Оба рассмеялись, весело взглянув друг на друга.

Прямо перед входом висел большой плакат: «Ударим по именинникам доброкачественным подарком!» — и на нем нарисованы тушью образцы подарков, начиная с автомобиля «Москвич» и кончая семейным очагом «керогаз».

Перед экзаменаторами уже сидел Мак Вилькин и готовился отвечать. — Что вы так далеко сели? Идемте вперед, возле меня как раз два места есть. — Нет, надо! — гневно сказала Муся. — У меня такое предчувствие, а я никогда не ошибаюсь… — Свисток судьи — перерыв кончился. Вначале Палавин пытался спорить с места, сердито перебивал выступавших: «Неверно! Не передергивайте!» или «Вы не знаете завода!», «Ха-ха!» Марина утихомирила его. Они шли все гуще и все быстрее, и дверь проходной уже не хлопала, а беспрерывно визжала, пропуская нескончаемый поток людей. Большая толпа студентов и гостей стояла возле стенной газеты, рассматривая новогодние шаржи. — Ребята, вы здесь? — Это был Андрей. — Глупо об этом спрашивать… — Конечно, глупо, Вадик! — подхватила Лена с воодушевлением. Теперь ты понял? — Я понял. Ему стало, пожалуй, еще горше, тяжелей на душе — кончилась работа, которая отвлекала его, хоть временами избавляла от тревоги. — Почему ты так думаешь? Наоборот, другие очень любят… Лена обиженно умолкла. У него рябило в глазах, но он улыбнулся. Писать он все равно не писал и не занимался. — Разговорррчики! Довольно! — вдруг крикнул Лесик, вставая. Он сел за стол, вынул свои тетради и прочел все ту же фразу: «Стоимость товара холст выражается поэтому в теле товара сюртук…» И дальше он снова перестал что-либо понимать.

— Салазкин, прикройся на минуту. Я у Белова отпросилась и у Левчука. — Он обещал сказать тебе. Проснувшись утром, Палавин увидел, что диван пуст и одеяло с подушкой аккуратно сложены на краю.