Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Курсовые работы по предмету скд

Чтобы узнать стоимость написания работы "Курсовые работы по предмету скд", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Курсовые работы по предмету скд" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

На его место тренировали Рашида, который начал играть в волейбол недавно, но благодаря своему росту, силе и природной ловкости быстро добился успехов.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она, не глядя на него. С Лагоденко у него были старые счеты, они не любили друг друга. И он и Медовский оба так увлеклись разговором, что не услышали, как прекратилась музыка за стеной, утихли голоса. Зато он видел, как с тем же вопросом любопытные подходили к Палавину и тот что-то длинно, охотно объяснял им. Вадим спросил ее шепотом: — Вам нравится? — Мне? Да нет, знаете… — Она вдруг смущенно рассмеялась. Все обойдется. — Мы с Вадимом выпьем. — Несется как паровоз! Я за ним, я за ним — куда там!. А впрочем, и это блажь, чепуха. Общее комсомольское собрание происходит два дня спустя. Действительно, почему Кекс? Вадим с недоумением пожимает плечами. Тут не так что-то… А может быть, он прослышал, что я на ученом совете собираюсь против него выступать? Решил пойти на мировую?. Начальник цеха просил дать срочную «молнию». » — Ушел домой, — решила Оля. Да, многое следовало переделать в этих странах, раскорчевать, вспахать, засеять; многому еще предстояло научиться людям, живущим за чертой нашей границы. — Или, может, не стоит? Может, твои «трели-дрели» важней? — Печать надо, конечно… мало что… — пробормотал Батукин, нахмурясь.

В зале запахло розой, и этот запах вместе с запахом хвои, которой были убраны стены, создал нежную смесь, напоминавшую запахи весенних полей. Сергей улегся на диван, а Люся сидела в кресле, положив ногу на ногу, и курила.

Подумаешь! Однако он был заметно огорчен последними словами Палавина.

— Нет, вы шутите, — сказала Оля, засмеявшись, — а я спрашиваю серьезно. — Ах да, совершенно верно… Скорее критическая статья, не так ли? Ну, мы всегда успеем ее прочесть, обсудить, это не проблема. И главное, интересной для меня! В тысячу раз более интересной, чем тысяча первое разглагольствование о Базарове или Данииле Заточнике! — Петя, это уже крайность, — сказала Нина.

В какое-то мгновение, оценив вдруг весь свой сегодняшний день, Вадим понял, что неудача с докладом произошла оттого, что он просто неверно представлял себе своих слушателей.

Такие же пушистые светло-русые волосы, голубые глаза с веселым татарским разрезом, а загорелый выпуклый лоб слегка рассечен морщинами — их не было пять лет назад. — Хорошо, — сказал он. Лучезарно улыбаясь, Альбина Трофимовна предложила Вадиму место за столом.

Запиши. Когда он уже повернулся, чтобы идти к проходной, к нему вдруг подбежала Муся.

Полы все вымыла. — Ну, как хочешь. Там тебе будет лучше. С Сергеем, конечно, я буду часто встречаться. — Лена, но мы пойдем на что-нибудь серьезное? — На что-нибудь серьезное? — Лена помолчала, остановившись на ступеньках, и вдруг сказала весело: — Ну безусловно, Вадим! Как только сдадим коллоквиум, пойдем хотя бы в Большой.

Дальше? — Что ты больше всех пропустил лекций своего любимого профессора. Невыносимое напряжение последних секунд мгновенно исчезло. Все равно мимо идти. Он прикрыл дверцу и выпрямился. Ему казалось, что у них виноватые лица и такой вид, точно они скрываются от кого-то. А сейчас надо вычистить половину… — Так что же ты, Палавин, конкретно предлагаешь? — спросил Каплин. :

Он в глаза не видел настоящего цеха, он, гражданин индустриальной державы, самой могучей в мире.

И как это он, в самом деле, забыл! Перед войной родители Сергея разошлись. — Сеню Горцева за аккуратность, а тебя, Вадим, за то и за другое вместе».

— Я тебя очень люблю, Дима, — сказал Лагоденко, делаясь вдруг серьезным.

В небольшом читальном зале разместилось человек двадцать кружковцев, а у стола посредине зала, под яркой лампой, стоял Вадим.

И вот Миша выигрывает один мяч… Наконец-то! Подача отбита, и Вадим передвигается с третьего номера на второй.

Мак как-то беспомощно, виновато посмотрел своими близорукими глазами на Вадима, сжал ему руку изо всех сил и быстро пошел к вешалке.

Но все равно скажу тебе прямо, Нина, — ты пишешь научную работу, а не рецензию в журнал «Дружные ребята». А Сережка стал кричать на нее, и они поссорились. — Ничего не будет! Удар! Сзади кто-то охает. На солнце пекло, как летом, и поливочные машины не успевали охлаждать асфальт. Нет, он больше не выступает. И все, заулыбавшись, посмотрели на Батукина, который покраснел смущенно и радостно и, пытаясь скрыть улыбку, низко опустил голову. Да я уже отдохнул! — Медовский рассмеялся, взяв Вадима за локоть, и посмотрел на часы. Он сам, он один мог понять ее, один должен был разобраться во всем и верить только себе. Хорош руководитель! Аспирантка Камкова, величественная, полная блондинка в очках, похожая лицом и бюстом на мраморную кариатиду, внушительно отчеканила: — Я вам все-таки советую, Лагоденко, уважительнее говорить о своих профессорах. Но Сергей нарушил свое слово, обманул меня и поставил в неловкое положение. А почему? Потому, что слушать было очень скучно. — Я хочу сказать, Лена, что есть много… есть такие вещи, которые мы как будто прекрасно понимаем, а потом, в какое-то другое время, вдруг выясняется, что мы понимали их плохо, не всем сердцем. Слушай, бывают ошибки… сколько хочешь… мне почему-то кажется… — И, не найдя больше слов, он крепко потряс Вадима за плечи. 30 Ночью Вадим просыпается от грозного, катящего волнами грохота — танки! Привычным ухом, по особому прерывистому фырчанию на разворотах он угадывает: «тридцатьчетверки». — Действительно передернул… — Это что же? — Ты не понял или не захотел понять его: он советует нам обращаться к темам классической литературы для того, чтобы мы приобрели опыт, литературоведческие познания, — понимаешь? Нам будет легче тогда работать над современными произведениями.

Но Андрей… и все-таки он скучный человек. — Гражданин, что вы повисли, как мешок? Расставил тут спину, а сзади люди падают… В троллейбусе возбужденным голосом он объявил: — Мне необходимо на завод.

На завод выбрались поздно: сначала долго ждали Нину Фокину с занятий, потом Лагоденко, который вздумал вдруг гладить брюки: «Разве я могу с таким рубцом в гости ехать?.

И все же он продолжал упрямо, отчаянно эту неравную борьбу. :

— Не подумай, — слышишь? — что я говорю с тобой из-за каких-то бабских побуждений.

«Вы, кажется, персональник?» — «Не кажется, а именно так!» Кассирша достанет отдельный небольшой списочек — на глазах у всей очереди, которая получает по общему списку, огромному и скучному, как телефонная книга.

Вера Фаддеевна делала вид, что спит.

Теперь о Козельском. Он снова был один, и мысли о маме, вернее, одна мысль о маме вновь целиком овладела им, вытеснив все остальные. Золотой!. С юношеского возраста он привык считать себя — потому что так считала Вера Фаддеевна — самостоятельным человеком… Так в работе, постепенной и упорной, проходили дни Вадима. Вадим молча взял ее, кивнул и пошел к выходу. Кандидатура будет утверждаться дирекцией и партбюро. Кроме того, Вадим забыл, какие у Ференчука волосы, да и есть ли они вообще. Ребята, сегодня в три часа собрание, помните? — Ну как же! — На группе у вас объявили? — Вчера после лекций. И гостей никаких мы особенно не звали. Совершенно верно. Вера Фаддеевна всегда боялась, что он опоздает из-за нее в институт. — Что я, маленькая? Однако Сергей и на этот раз был настойчив и проводил Люсю до метро. — Палавин — это, кажется, ваш персональный стипендиат? — спросила Валя. — Так. Он прикрыл дверцу и выпрямился. На подоконнике две легкие, трехкилограммовые гантельки и рядом пузатая, с длинным горлышком бутылка коньяка. А ведь, как крупный специалист, он мог бы сказать об этом с точностью. — Вот ответь мне. Они подают — мяч низко летит над сеткой и попадает прямо в руки Бражнева.

Кроме того, Вадим узнал, что Игорь больше всего любит читать научную фантастику и особенно понравился ему роман Уэллса «Машина времени».

— Лермонтова в ссылке!. С какой стати? Я только начинаю жить… Стоп! Не толкай меня под машину. Вадим круто поворачивался, прыгал и перекидывал лыжи, с удовольствием чувствуя, как прочно зажаты креплениями ботинки.

Тем более что ушел ты сам, по собственной глупейшей прихоти, которая на самом деле — что? Поза! Да, позерство, я в этом глубоко убежден! Да и ты теперь это понимаешь, но — трудно самого себя ломать, больно, самолюбие страдает. А то, подумаешь, выискался защитник советской литературы! Это демагогия!. :

Были приглашены с других курсов, пришли и заводские комсомольцы; они терпеливо сидели на стульях, вполголоса переговаривались и почтительно поглядывали на эстраду.

Потому что она и в жизни сухая педантша, Козельский в юбке, и по жизни ходит с красным карандашиком.

И делал главный упор на менее существенные стороны предмета… Да… Но мне кажется, говорит, что наши разногласия были здоровыми, рабочими разногласиями, которые многому научили и вас и меня и ни в коей мере не могут нас принципиально поссорить».

Он откинулся на спинку стула и даже улыбнулся. — Хорошо. Незнакомых мужчин было двое — тот самый обещанный Гарик из консерватории, учтивый пышноволосый молодой человек, называвший Лену Еленой Константиновной, и двоюродный брат Лены — щеголеватый лейтенант ВВС, сидевший со скучающим видом на диване и непрестанно куривший. И Лена чувствовала, что привлекает внимание, и шла нарочито медленно, гордо и прямо глядя перед собой. А теперь надевайте. Вместо литературы по политэкономии он читал теперь медицинские книги и справочники, а если не читал, то думал о них, в то время как день экзамена приближался. Ты помнишь? Что ты молчишь? Сизов молчит, сумрачно глядя на свою широкую, с тяжелыми, набухшими венами руку, лежащую на столе, и слегка постукивает по столу большим пальцем и мизинцем. Держи! — Она протянула Андрею сумку. Когда снова заговорил Спартак, Вадим уже слушал его с интересом. Ровно в половине девятого Вадим позвонил Лене. И об этом-то будет завтра крупный разговор. Вадим задал первые необходимые вопросы: — Кто уже ответил? Ответили Левчук, Ремешков и Великанова. — Правда! Я давно не видела ничего веселого. Она улыбалась. Кроме Галустяна и членов бюро, Вадим увидел здесь Сашу Левчука, комсоргов и несколько ребят и девушек из комсомольского актива, приглашенных, так же как и Вадим, по случаю особой важности заседания.

Нежинские огурцы, чем же они такие особенные? Гоголь сошел с ума! У него большой нос. Сегодня весь вечер сидите и завтра весь день.