Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Курсовая работа по бухгалтерский финансовый учет скачать бесплатно

Чтобы узнать стоимость написания работы "Курсовая работа по бухгалтерский финансовый учет скачать бесплатно", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Курсовая работа по бухгалтерский финансовый учет скачать бесплатно" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

Ты слышала его реферат? — Нет. Вот и сейчас Сергей что то оживленно рассказывал, шумно прихлебывая суп, а он уже не слышал его, потому что думал о Лене… К столику подошел Андрей Сырых — громоздкий, плечистый юноша в очках, с застенчивым лицом.

И действительно, когда все уже вышли в коридор и Кузнецов запер дверь на ключ, из комнаты донесся приглушенный звонок. Я виноват во многом. Он сидел за столом в долгополом старинном сюртуке, в парике из клочьев ваты и тонким жалобным голосом спрашивал: — Так скажите, голубчик, какое море явилось театром военных действий в период Крымской баталии пятьдесят третьего — пятьдесят шестого годов? И назовите даты этой баталии. Вадим позвонил — сказали, что сейчас пришлют человека. Оля останавливалась все чаще. — Мне надо сейчас звонить в райком. — Почему это? — Ну, почему… — Сергей скромно улыбается и разводит руками. — Теперь уж я пойду впереди, — сказала Оля, объезжая Вадима. По дороге на вокзал Вадим, волнуясь, думал о встрече с Олей. Летом здесь было людно и весело, наезжало много дачников, молодежи, на реке открывались лодочные станции и пляжи, с утра до вечера гулко стучал мяч на волейбольных площадках, — жизнь была увлекательной и легкой, похожей на кинофильм. Это действительно, можно сказать, учитель.

— И после первого ведра были еще другие, и еще холоднее. В данном случае также имело место соревнование — пусть своеобразное, молчаливое, без договора, но вполне честное.

— На тренировки ты не ходил, и ставить тебя в команду после такого перерыва рискованно.

И ему самому еще было неясно, что произошло: то ли изменилась после летних каникул Лена, то ли он сам стал другим. И, должно быть, это же нетерпение испытывали Лагоденко, Ремешков и Саша Левчук, который, бодро прихрамывая, шагал впереди всех и не желал отставать, и другие его друзья, что шли в многолюдной колонне по утренним отдыхающим улицам, шли на работу как на праздник, на воскресную экскурсию за город, — и ощущение веселой, дружной массы людей, связанных единым для всех и потому естественным, простым желанием труда, это ощущение было радостным и наполняло силой.

У Вадима больно кольнуло сердце.

Многие подходили к Вадиму с вопросом: «Что у вас произошло?» Вадим коротко, а подчас грубо обрывал их. Андрей вышел на веранду и, вернувшись с охапкой дров, с грохотом бросил ее на железный лист возле кухонной печи. Ведь он талантливый человек? — Да, он очень способный. Говорил он хрипловато, тихо, сдерживая голос и все орудия производства называл уменьшительно.

Во всяком случае, не спорить с Сергеем. — В темпе, ребята, в темпе! — шепчет Бражнев. Крезберг умолк, и Спартак спросил у Палавина, так ли все это было.

Я ему звонил. Заядлые мотоциклисты. И теперь, когда он познакомился с ними — пусть ценой неудачи, испытав несколько горьких, неприятных минут, — теперь он чувствовал себя легко, и просто, и радостно… Вадим предложил желающим прочитать свои стихи и рассказы, кто что хочет.

— Скажи, для кого нужна вся эта кутерьма с заводом? — Как для кого? Для нас, для них. Ну еще раза два схожу. Я добавлю — время и работа. Лед возле нее был обколот и выщерблен коньками, а посередине аллейки стоял полосатый фанерный бакен, вроде речных бакенов, обозначающих мели, с надписью: «Лед поврежден». :

Формализм, ненаучный подход. Что? Да, да, он знает, что говорили и писали другие, а вот самому раскинуть мозгами… Аппарат звукозаписи.

И сам Палавин уже начал принимать в этом обсуждении «самокритическое» участие. Так вот, Белов узнал окольным путем кое-что из моей, о моей… ну, неудачной любви, если хотите, и постарался из этого «кое-что» состряпать дело.

Хлеб, колбаса и кусок сливочного масла лежали на газете посредине стола, и все по очереди, одним ножом, мазали себе бутерброды и подцепляли колбасу.

После своего неудачного литературного дебюта Палавин целую неделю не приходил в институт.

И вот на этом благородном поприще он что-то недосмотрел, провинился… Ай-яй-яй! — Палавин сцепил руки в пальцах и горестно покачал головой.

Но как только они сошли в центре, Вадим спросил, крепко взяв Олю за руку: — Это правда? — Я пошутила, — сказала она.

Она успокаивала его: — Дима, ты не волнуйся! Андреев — замечательный врач, он делает чудеса… — Но ведь это рак. В наше время девушки были осмотрительней. — Да, впрочем, ты и не уедешь никуда… Лагоденко ответил с неожиданным спокойствием: — Да? Ну, посмотрим. Да ведь она же уехала! Уехала в Харьков. Он по-прежнему весел, здоров, свободен. Теперь он не сомневается в этом, — он видел мосты в Праге и в Вене и множество других мостов в разных странах. Он прижимался лбом к оконному стеклу, пересаживался с места на место и потом ни с того ни с сего выпрыгнул из троллейбуса на две остановки раньше. Как только он оставался один и садился дома за стол, он начинал думать о Лене. Где температурка? Та-ак… Все Вересаева мучаете? Хороший был писатель, добросовестный. Она вскрикивает и улыбается, глядя в его испуганные глаза. Ему внезапно захотелось, чтобы вечер скорее кончился и можно было бы увидеть ее близко, рядом, сказать что-то доброе, ласковое. Уже многие рабочие первой смены шли к проходной. — А вы целуйтесь, ваше дело маленькое. И они тебе не мешают, Костя, — сказала Альбина Трофимовна. Потом это заметил кто-то из учителей и попало всему классу. Сидела-сидела, занимала меня разговорами да так, не дождавшись, и ушла. — Пришел доктор Федор Иванович и с ним какой-то профессор, — сказала она вполголоса. Рядом с Леной стоит Сергей Палавин и тоже поет, хотя и не громко, так что его почти не слышно. И рука Лены в мокрой варежке, такая тонкая, невесомая и делающаяся неожиданно твердой на поворотах. Вот в чем дело. Я Ивану Антонычу сдал. — Ты хочешь сказать — с бисквитами? — усмехнулся Сергей.

Обе были в спортивных штанах и с коньками. Она обещала Вале прийти сразу после приезда и подробно обо всем рассказать.

— Видите, как быстро темнеет! — Ну и что ж? — И ветер начинается… В самом деле, начинался сильный ветер — зашумели сосны, и шум этот все усиливался, поднимаясь снизу и напоминая отдаленное гудение моторов. В кишлаке у него осталась невеста — Рапихэ, дочь кузнеца.

И, между прочим, я тебе скажу, слушай… — Спартак вздохнул и, вдруг неловко обняв Вадима, пробормотал: — Вадик… ты не огорчайся раньше времени. :

…Несколько дней назад Вадима вызвали в партбюро факультета.

Под боком ведь… Вадиму хотелось рассказать Спартаку, почему именно он ждет работы на заводе с нетерпением. В сущности, мы вторгаемся в интимную жизнь человека. Июльское солнце плавит укатанный уличный асфальт.

— Ого! Может, устроим кросс? — Догоняйте! И она не оглядываясь быстро побежала вперед.

Если можно, сегодня. — Значит — нет. По ходу дела. Такими забавными показались ему в эту минуту и его недавние страхи, и этот суровый разговор при фонарях, и злой, непохожий на себя Андрей, и Оля, смущенно ковырявшая снег лыжной палкой. Мяч идет колом — смертельный! Бражнев ловит его концами пальцев, но мяч отлетает далеко в сторону… — А-а-ах!. Работа, конечно, идет не блестяще, — торопливо сказал Вадим. Полезно ему это. — Ты будешь? Да зачем тебе? — изумленно спросил Палавин. Это малодушие, я считаю, это противно комсомольской совести! Разве он будет учиться на заочном? Конечно, нет! А он спорит со мной, и ему так трудно объяснить. Вызываются товарищи Палавин, Белов. Разрыв в счете на одно очко. — Сергей подошел к нему и расстегнул нижнюю пуговицу. И молодежь чувствует это. 13 В институте готовились к новогоднему вечеру. Сверкают их бесчисленные ордена и медали, золотое шитье рукавов, боцманские дудки на цепочках… Проносятся на большой скорости зеленые новенькие грузовики с мотопехотой, зенитками, орудийными прицепами — мощные советские грузовики последних марок: ярославские с медведем и минские с зубром на радиаторах.

— Так я же давно готова! — воскликнула Лена, беря с подзеркальника флакон духов и капая себе на ладонь.

Да разве они на это способны! Это ж «не по-товарищески»… — Мы твоего доктора встретили, — уже в дверях сказала Лена. Я вот, кажется, таким талантом не обладаю… Андрей кивнул сочувственно: — Да, я по этой части тоже слаб. Казалось, он был растерян, поражен собственными словами, их обилием… — Ну ладно, — сказал Вадим, внимательно на него глядя.

Вадим слушал Спартака с напряженным и все возраставшим вниманием. Ой, хлопцы, какая это была сухомятина, какая смертная тощища! Эти ледяные взгляды, классно-дамский тон! Чуть ли не: положите обе руки на стол, и не сметь смотреть по сторонам… А вообще-то, хлопчики, — Лагоденко вздохнул глубоко и энергично потер руку об руку, — трудное наше дело! И кто его знает, как мы сами-то с ним справимся. :

Большая красавица! А умная — вай, вай! Умнее меня на три головы… Вместе со студентами пошел в Третьяковку и Иван Антонович Кречетов.

Нет, не стоило говорить с ним о Лене. На той неделе сдам. Я вот, Лагоденко, не понимаю, как ты мог, военный человек, позволить себе такую выходку с профессором? Неужели надо учить тебя, бывшего командира, лейтенанта, такой простой вещи, как дисциплина? Да неважно, как ты относишься к Козельскому! Совершенно это неважно!.

Он сел на чью-то кровать, придвинутую к столу. В это время Кузнецову позвонили из инструментального цеха, сообщили, что бригада Шарова закончила всю токарную работу для цеха 5 на неделю раньше срока.

Вадим догнал его на лестнице: — Что тебе досталось? — А ты как будто не знаешь? — Палавин остановился, враждебно глядя в глаза Вадиму. Все-таки он твой товарищ. В МХАТ, в Малый… — А-а… Да, только времени теперь не будет. Короче, вот что… И Вадим быстро, в том сухом, протокольном тоне, который казался ему наиболее подходящим для этого необычного случая, передал слово в слово Валин рассказ. Мяч от его рук ушел на аут. Увидев Кузнецова, он моментально забыл о жене и, ухватив Кузнецова за локоть, потащил его куда-то в сторону. Я уже привык. За нее ведь и борются. Получается «Дом пионеров». Вадим слушал, не переставая удивляться. Насупившись, покраснев так, что все лицо его горело, Вадим сидел с угрюмо опущенной головой и упрямо, отчаянно старался понять: какую ошибку совершил он в своем выступлении? О чем забыл сказать? Почему эти слова, еще вчера казавшиеся ему убийственными для Палавина, прозвучали сегодня так бледно, неубедительно?. — Вы же на занятиях, ей богу. В окне за оранжевым тюлем горел свет. Иди немедленно, сын, ты же опаздываешь! — Она даже слабо сердилась: — Это безобразие! Вадим говорил, что у него «куча времени», и одевался не спеша.

Конечно, будут шум, вопли, но это необходимо для пользы дела. Да, да! А почему? Да просто: меня же воспитывали, ломали, учили как никого из вас. Раздались голоса с мест, и, как всегда, были среди них и серьезные и юмористические: — Правильно, Спартак! — Но мы же хотим знать… — Палавин, требуй у него сатисфакции! Брось варежку! — А кого мы выдвигаем? — Спокойно, — сказал Каплин, подняв руку.