Написание рефератов, курсовых, дипломных работ на заказ

Эффективность и качество управленческих решений курсовая работа

Чтобы узнать стоимость написания работы "Эффективность и качество управленческих решений курсовая работа", кликните на банер

Рефераты, Курсовые, Дипломы

Последние заказанные работы сегодня

Как не надо писать

Ниже вы найдете фрагмент текста, являющейся примером того, как НЕ надо писать реферат, курсовую или дипломную работу на тему "Эффективность и качество управленческих решений курсовая работа" или любую другую. Такие работы вы можете встретить на недобросовестных биржах, где работу выполняют "универсальные" копирайтеры, которые зачастую не абсолютно не знакомы с предметом. Чтобы этого не произошло, рекомендуем использовать наш сервис, так как мы доверяем работу только проверенным исполнителям, работающим в нужной тематике.

…10 сентября. Теперь о Гоголе. Ведь я никогда в жизни не пользовался шпаргалками.

Вадим всегда злился, когда Сергей заводил этот разговор. Вадим был дома, остался с больной Верой Фаддеевной. Впервые Оля так надолго уехала из дому, и эта поездка произвела на нее неизгладимое впечатление. — Нельзя перебивать. — И это, по-вашему, не высокомерие, не зазнайство? Это ли, черт возьми, не дьявольская, отпетая самовлюбленность? И вот этот человек, так называемый «друг детства», который всю жизнь, оказывается, меня обманывал, лицемерил, — я думал, что он относится ко мне честно, по-дружески, а он, значит, только «мирился с моими недостатками»! — этот человек смеет обвинять меня в бесчестии, в аморальном поведении! Да разве он может понять всю сложность, всю глубину моих отношений с Валей? Разве может понять он, этот добродетельный уникум, этот достойный член «армии спасения», что разрыв с Валей мне тоже стоил… И мне пришлось кое-что пережить?. Он оглянулся. — Так надо, чтобы он получился похож. И продолжал, доставляя себе странное удовольствие, наделять друга все новыми качествами и добродетелями. — Нет, он просто говорил, что вы очень серьезный и положительный человек. Что бы ты запел, если бы тебя заставляли выступить с работой, которую ты сам считаешь неготовой?.

И я бы сказал, мужественно. Всегда находил какие-то причины, чтобы не пойти, что-то врал, выдумывал.

Когда Вадим подошел к открытой эстраде, все поле перед нею было уже заполнено зрителями.

Вокруг была плотно крутящаяся снеговая тьма без проблеска. На Вадима набросилась Лена: — Как вам не стыдно! Вы нарочно подстроили, позвали этих слесарей. Она обещала Вале прийти сразу после приезда и подробно обо всем рассказать.

Военная Москва встретила Вадима неприветливым морозным утром.

Она была очень бледна. — Я, кстати, хочу дать этот мотив в повести, — сказал Палавин. Вадим смотрел ему вслед, сжав кулаки и взволнованно улыбаясь. Пробившись сквозь зароптавшую очередь, он прыгнул в вагон на ходу и уцепился за Вадимовы плечи.

Он испытывал такое чувство, точно сам перенес только что тяжелую болезнь, угрожавшую его жизни, и теперь все вернулось к нему — отдых, любимые книги, и февральское синее небо, и снег, которых он не замечал прежде… В один из первых же дней к Вадиму подошел в коридоре Козельский и спросил, как подвигается его реферат.

И эти величественные жесты, и трубка, и эти благородные седины, и его знания — он и знания свои носит напоказ. Помнишь, я предлагал тебе поехать со мной в Среднюю Азию? Ты не согласился.

— А дело такое: хочу взять твои выписки из лекций Козельского и конспекты Фокиной. — Сергей, зачем тебе непременно надо переубеждать меня? Тебя оценили, понимаешь… — Ну хорошо, согласен. — Я читал, думал над твоей работой, составил конспект выступления, потратил время, и все попусту? Придут люди, понимаешь… Все знают, готовятся… Почему нельзя провести заседание, выслушать критику и потом перерабатывать? — Нет, я этого не хочу. :

Удобные кресла были обиты мягкой кожей шоколадного цвета и узорчатым плюшем. За десять дней он исписал своим бисерным почерком сорок страниц, а до конца было далеко.

Всегда у нее находились неожиданные отговорки, и Рая наконец примирилась с тем, что вытащить Валю на вечер в свой институт невозможно, и относила это за счет ее застенчивости и боязни незнакомых, многолюдных компаний.

Ему отказали, так как у него еще не было паспорта, никто не поверил его словам, что ему уже семнадцать лет.

Кто-то из членов бюро предложил закончить прения и приступить к голосованию.

— Что это значит «прошу забыть»? Что это такое? — негромко и степенно возмущался Василий Адамович. И вообще никто, кроме тебя, мне этого не говорил.

Там сейчас такие дела творятся! Ты знаешь, я свой завод не узнал.

— Сегодня смеялись, а завтра и не вспомнят над чем. — А он и не настаивал. Опять к ним подъехали мальчишки и демонстративно закрутились возле самой скамейки. Вадим вышел в сад. А сейчас вот приходится с серьезным видом что-то объяснять, доказывать. Она шла все медленнее и наконец остановилась. 7 Сергей стал часто простуживаться в последнее время. Надо спать, а не говорить. Люди выходили из магазинов и спешили занять очередь у газетного киоска на углу. Мы можем посоветовать тебе только одно. И уже девочки прыгали через веревку на высушенных солнцем кусочках тротуара, и самые франтоватые парни ходили по городу без шапок. Вообще, откровенно говоря, я думал, что НСО что-то более интересное… — Так. — Устаю зверски. Вадиму оставалось сдать последний и самый сложный экзамен: политэкономию. На завод выбрались поздно: сначала долго ждали Нину Фокину с занятий, потом Лагоденко, который вздумал вдруг гладить брюки: «Разве я могу с таким рубцом в гости ехать?. Да я уверен, что ничего существенного она там не изменит, разведет воды еще на десять страниц — и все! Просто перетрусила. — Она вам мешает, — сказала Пичугина. — У них есть комсомольская газета. Ну и вот — кончился, мол, табак, а без табака дело табак, и так далее, вот с такими шуточками он явился.

Все это правда, сущая правда… Но он хочет заверить «всех сидящих в этом зале», что им недолго осталось страдать от его отвратительного характера.

Оно созревало исподволь, бессознательно, с того горького дня, когда он узнал о гибели отца. — Ешь, пожалуйста. Сегодня днем состоялась наконец многожданная английская контрольная, и теперь, за столом, это событие оживленно обсуждалось.

И много раз ходил по этому переулку, возвращаясь с рабочей смены. Это все азбука… Я хочу только сказать, что теперь я стал другим человеком. — Как тебе не стыдно! — Елка, извини, отстань… Ну, забыл! Дай поговорить с человеком. — Да? Сейчас я вас уличу. Сережа заходит ко мне играть в ма-чжонг. — Ва-адик, какими судьбами?! — воскликнула она удивленно и радостно. :

Раю встретила мать Вали, Анна Карловна, плотная, коренастая женщина с мохнатыми мужскими бровями.

А потом посещения эти стали все реже и через год прекратились вовсе. Вадим присутствовал на обоих, а следующее занятие должен был проводить сам. Милый!. Люся Воронкова, приникавшая то глазом, то ухом к дверной щели, шепотом сообщала: — Лена Медовская отвечает… Замолчала вдруг… Нет, опять говорит… — А что ей досталось, не слышно? — Люся, отойди оттуда.

— Суров ты, Вадим, — сказала Вера Фаддеевна, помолчав.

— Это что ж такое? — вдруг громко и протяжно спросил Ференчук. — Ну? Хорошо? — настойчиво повторила Лена и тронула его за руку. Лена подбежала к нему. — Что, что? — нахмурился Вадим. Обернувшись на бегу, он вдруг кричит весело: — Вадим Петрович, а машина-то времени — наша! — и размахивает над головой флагом. — Да мы еще не проиграли. Днем здесь жили люди, теперь — огни. — Ну, не выдумывай! Я сам справлюсь прекрасно… Тоже сообразил! — А что особенного? — спросил Андрей удивленно. Он волновался перед завтрашним днем больше, чем перед самым трудным экзаменом. — Вадька, обратно! — шепнула Лена и сбежала по ступенькам на лед. Вдруг он спросил голосом еще более ровным и тихим, чем обычно: — А кстати, Лагоденко, почему вы посещаете заседания НСО? Мне кажется, у вас нет для этого оснований. Уезжать из Москвы? Да, жалко, конечно… Вот и Андрей окончит, тоже уедет, и отец останется совсем один. Он заговорил с места, полуобернувшись к аудитории: — Товарищи, сегодня по вине Фокиной наше рабочее заседание не состоится. — Мы когда в парткоме совещались, он больше всех ваших говорил, и так по-деловому, знаете, принципиально. В последнее время в кругу ребят он чувствовал себя легче, свободней, когда находился в некотором отдалении от Лены.

Здесь даже воздух был иной, свежепроветренный, немного прохладный. С декабря сорок пятого — вот уже больше полугода — он в Москве.

Странно только, что Козельский стал вдруг таким любезным. Он сидит некоторое время, прикрыв ладонью глаза, и не двигается. Но не женился. Вон Максимка, наверно, — он мотнул головой на Мака, — уже пашквиль на меня в газету пишет.

Очень свободно. — А мы знаем, отчего ты сегодня такой легкомысленный, — сказала вдруг Марина, загадочно улыбаясь. Первое время мать относилась к нему с уважением, наивно волнуясь, слушала его рассказы о фронте и гордилась им. — Я тоже не знаю — как ты ко мне. :

Мы с Палавиным, как говорится, «друзья детства». — И добавил тихо и твердо: — Что хотелось, то и написал. Выступления драмкружка.

И вот на этом благородном поприще он что-то недосмотрел, провинился… Ай-яй-яй! — Палавин сцепил руки в пальцах и горестно покачал головой. — Привет, Дима. Лесик, Нина и Мак Вилькин пошли вперед.

Сергей, Галя Мамонова, Маринка и Лена уехали в дом отдыха. Прямо перед ними за длинным столом сидел внушительно-строгий Федя Каплин, гладко выбритый, толстощекий, с кругло-покатыми плечами, — что-то непрерывно писал, не поднимая головы.

Мой руки и садись живо! Ирина Викторовна вышла на кухню. Большая толпа студентов и гостей стояла возле стенной газеты, рассматривая новогодние шаржи. — Да, это верно. — Палавин великодушно и примирительно поднял руку. Это художник фальшивый, подражательный, и картины его напоминают не жизнь, а театр. Войдя в аудиторию, Козельский поздоровался со всеми кивком головы и быстро прошел к своему столу. — Нет, надо быть проще. И вновь выпрямлялся и быстро оглядывал всех в комнате. Ничего сделать не могу. Не уподобляйся, пожалуйста, своему циничному Петьке. И он умирал мокрой смертью, растекаясь ручьями и уходя, как все умирающее, в землю. Между тем Козельский начал подробно расспрашивать о жизни института, о профессорах, студентах, научном обществе. Они поднялись по улице Горького; там было много гуляющих, которые ходили парами и группами, как на бульваре. — Вот и чудесно! Значит, едем? — Лена обрадованно захлопала в ладоши. С углов домов свергались водопады капель, и люди пробегали под ними, согнувшись, придерживая руками шляпы, и резво прыгали через лужи. Лагоденко мужественно пожал Андрею руку и сказал, что выиграл он честно, «хотя с таким плечевым поясом это не фокус». Хотя, пожалуй, достаточно. Он вернулся днем из больницы тревожный, взволнованный: главный врач сказал, что сомнений почти не осталось — у Веры Фаддеевны рак легких, и через неделю ее будут оперировать.

Вадим никогда не видел ее в таком волнении, она чуть не плакала. Голос его гудел непрерывно и успокоительно.